Екатерина Кудакова
Родилась в 1987 г., в г. Королёв. Окончила МГИМО(У) при МИД РФ, Курс литературного мастерства Литературного института им. А.М. Горького (семинар И.И. Болычева). Финалистка конкурсов Солнцестояние 2025 (лауреат), Мгинские мосты 2025 (лауреат), Голос степи 2025 (лауреат), Гипертекст 2024 (длинный список), Лицей 2023 (длинный список), Новые имена 2023 Литературного института (короткий список) и других литературных конкурсов и фестивалей. Участница Арт-группы «ПОСТ». Публикации в изданиях «Альдебаран», «Бельские просторы», «Волга – XXI век», «Интерпоэзия», «Симбирскъ», «ЛГ», на портале «Полутона», в различных сборниках современной поэзии.
***
Жизнь тянется бечёвкой из груди –
деньночьденьночьденьночьденьночь,
а вечером расползается на нити:
нитка за маму, нитка за папу,
нитка за дедушку, нитка за бабушку,
за другую бабушку,
за подружку во дворе,
за мальчика, с которым не поцеловались,
и так до тонкой как волосок ниточки
за случайного,
которого увидела раз,
влюбилась (два)
и никогда больше не встречу.
Столько нитей в жизни –
чёрно-белыми фотографиями,
и одна светится, кажется, каждый вечер:
где я – годовалая,
папин папа – молодой и незнакомый:
без капельницы,
без чрезмерной худобы,
держит меня подмышки
(мышки старательно терпят)
и мы вдвоём улыбаемся маме
по эту сторону фотографии.
И не думаем о смерти.
Совсем не думаем о смерти.
(Вот и не думайте никогда, говорю)
Но сколько бы я
ни искала эту фотографию
у мамы в альбомах, у папы в архивах,
у бабушки в книжном шкафу,
её не существует,
а дедушка – был.
Когда-нибудь я перевяжу этой бечёвкой
все свои оставшиеся вещи:
непотраченные поцелуи,
брошенные стишки,
детские бутерброды с шоколадным маслом,
и отправлюсь навстречу.
***
О.Т.
и в любом новом городе
идёт в сторону дома
топчется у парадных подъездов
сутулится в защитной куртке
что давит на нежную шею
а приходит всякий раз
к отделу опеки и попечительства
стучится тихонько
заберите меня
приютите
а никто не выходит
воскресенье вечер
ангелы по домам
отдыхают
от суетных нас
а русская душа потерялась
не знает
куда теперь идти
когда дома больше нет
и небо молчит
***
1.
дерево скрипит посередине неба
неизъяснимо
слышится задыхаемся
кличет спящую стаю безымянная птица
на сломанном человьем умираем
и прячет
в раскуроченном дубе
последних детей
2.
что это
падает с неба
шепчешь встревоженно
прямо в мою ладонь
обжигая дыханием
звёздам надоело
и они падают желудями
хотят показать как надо
а мы не видим и не хотим
этот дубовый сурдоперевод
но всё-таки смотрим вверх
и спотыкаемся
***
Опять читаешь смерти
свои тексты.
Только ей.
Наизусть.
Она мерещится
за спиной каждого из толпы
слушающих и проходящих.
Невозможная.
Ветром размытая.
Бликующая на фоне окон
припаркованных в поле машин.
Кивает в такт словам,
пойманная интонацией.
А чёрные птицы
взлетают над августовским полем
выжженной пшеницы
на твоём последнем слове.
Чтобы наступила та самая ночь.
И смерть
сделала первый вдох.
***
Осина, высаженная моим
постаревшим сыном,
привилась к могиле.
Закончилось моё поминальное время.
Из упавшего дерева,
цветущего посередине забытья,
выросла чёрная лодка
и я отправляюсь дальше.
Но все наши жизни
закончились,
обнулились
и больше не начнутся.
И только Заречная
ждёт своего Треплева
на холодном бездарном своём берегу.
Я спустила чёрную лодку на белую воду,
слышу наступающую грозу
и ничего не делаю.
А мне
уже и не надо ничего делать.
Театр сгорел.
***
Гелла, милая моя Гелла,
ну что ты бежишь выверенных реплик,
забываешь накрасить губы
переспелой вишней,
плачешь в случайном углу.
Не дал тебе драматург
нежного друга.
Не прописал тебе
белую ясную жизнь.
И красная смерть
прибрала тебя
к своим сценаристким рукам,
не спросив стоп-слово.
Сойти бы со сцены,
смыть выбеленное лицо,
утопить в ледяном августовском озере
не своё имя.
А хищную улыбку оставить дублёрше.
И наконец-то,
наконец ощутить
потрескавшейся без прикосновений кожей
как тебя исхлестала эта роль.
И захлебнуться
ледяной свободой говорить
со зрителями.
***
Вишнёвая косточка
застряла в моих волосах,
проросла неприметным дичком
и расцвела
холодным петербургским маем.
Я не могла понять
почему ты страшно мил со мной,
хочешь быть рядом,
заворожённо смотришь.
Фьюти-фью.
Пёстрая птица
тенью пролетела над головой.
На одной из улиц,
убегающей от твоего Невского,
я увидела расколдованное зеркало
и себя в нём.
Не думай о вишнёвом дереве.
О чём ты думаешь?
Я думаю о вишнёвом дереве.
Ну и пусть
тянешься к белому цвету,
обрываешь спелые дикие ягоды.
Маленькая жар-птица вернётся ко мне,
совьёт гнездо из серебряных нитей,
выведет вишнёвых птенцов
и рассыпется чёрными косточками
перед самой осенью.
Это я поместила в твою голову идею,
что нужна тебе,
и она проросла.