«Подходцев и двое других, или Безобразие, которому имени нет» на сцене Музея-театра «Булгаковский дом» в постановке Сергея Алдонина с первых минут затягивает зрителя в стремительный водоворот событий и позволяет испытать целый спектр эмоций – от безудержного веселья до тихой грусти. Спектакль длится около трёх часов, но смотришь его на одном дыхании. Действие вызывает то лёгкую улыбку, то дружный всплеск смеха, при этом побуждает задуматься о рождении и смерти, дружбе и любви, одиночестве и подлинных человеческих ценностях. Это история о верно сделанном выборе, продиктованном сердцем, о судьбе обыкновенных людей, о простых, но таких важных вещах, составляющих соль нашей жизни.
За основу взята повесть Аркадия Аверченко «Подходцев и двое других». Сюжет закручен вокруг взаимоотношений «скептика и мистификатора» Подходцева (Изнаур Орцуев), «сентиментальной душонки» Клинкова (Святослав Рогожан / Денис Ясик) и Громова (Андрей Курносов), за которого, по его же словам, пусть говорят его поступки.
В спектакле очень много активного действия. Друзья инсценируют отравление, закатывают в ковёр мадам Подходцеву (Анастасия Волынская / Инна Романова), участвуют в драке на свадьбе «Громушки».
Действие начинается с того, что извозчик (Иван Караяниди), везущий Подходцева, наезжает на Громова, и, кажется, дело идёт к обострению конфликта между ним и Подходцевым, но всё оборачивается обоюдной симпатий, ставшей началом крепкой мужской дружбы. Появление ещё одного героя, Клинкова, обескураживающе: он предстаёт нагим, прикрываясь японской вазой. Выясняется, что ваза принадлежит любимой женщине Клинкова, а сам он бежал от её мужа, застукавшего их вместе… Далее – троица отмечает Пасху, знакомится со «жрицей свободной любви» Марусей (Наталья Булыга), предпринимает визит к «этому мошеннику Харченке» (Константин Богданов), которого изобретательно разыгрывают, устраивают свою личную жизнь, вызволяют друг друга из цепких лап «семейного счастья», получают известие о свалившемся на Клинкова наследстве, расстаются и вновь обретают друг друга.
Атмосферу спектакля дополняют хореография, «дымовые» и световые эффекты, оригинальное музыкальное решение – причудливый сплав задорных плясовых и торжественных церковных мелодий, русских романсов, детского крика, топота копыт…
Хочется поблагодарить коллектив театра за бережное отношение к первоисточнику, за возвращение в XXI век прозы Аверченко (Подходцев, ироничный, одинокий, многогранный и цельный – своего рода воплощение образа самого писателя), за возрождение интереса к его текстам, таким острым и актуальным сегодня, наполненным лексической игрой («…что значит: «30 желтков, растёртых добела»?) и экзистенциальными смыслами, неизменно приправленными иронией («Они ехали, как следует, а я сам виноват: мне захотелось покончить жизнь самоубийством, я и бросился под лошадь». – «Разве можно так?»), и за их глубокое переосмысление.
Несмотря на все коллизии, финал спектакля – оптимистичный и лёгкий. Подходцев танцует под дождём, и в этом очень много жизни и искрящейся радости.
