Реформатор, изменивший мир

120 лет назад, 22 августа 1904 года, родился единственный в своём роде правитель великой державы, который на закате дней формально передал власть преемникам, но остался политическим патриархом и лидером Поднебесной. В истории ХХ века, богатой на революционеров и диктаторов, Дэн Сяопин остался как реформатор номер один. Хотя он был и незаурядным революционером – одним из коммунистов, изменивших облик Азии.

В отличие от большинства соратников великого кормчего Мао, Дэн родился в зажиточной и образованной семье, за что ему не раз приходилось выслушивать упрёки соратников. Он учился в престижной школе, а в 15 лет отправился продолжать образование во Францию. В стране Марата и Робеспьера он проникся идеями марксизма. Прозрение пришло, когда Дэн подрабатывал на хлеб на заводе «Рено», где вкалывали многие его соотечественники. Вскоре он вошёл в Коммунистический союз китайской молодёжи. По духу, по характеру он был не боевиком, скорее – теоретиком.

Руководство компартии отозвало его домой, чтобы проверить и направить на учёбу в Москву. Шёл 1926 год – и Советский Союз был лидером мирового коммунистического движения. Дэн учился в московском Университете трудящихся Востока. В то время властителем дум в СССР был Николай Бухарин – главный редактор «Правды», сторонник нэпа с его знаменитым лозунгом: «Обогащайтесь!» Бухарин считал, что нищета – помеха социализму. Дэн внимательно читал его работы. Правда, прожил товарищ Дэн в Союзе недолго – но русский язык выучил.

Вернувшись на Родину, стал активным подпольщиком. Участвовал в нескольких восстаниях против националистической гоминьдановской администрации. Руководство партии высоко оценило его способности. Он участвовал и в военных походах, и в формировании нового – коммунистического – бюрократического аппарата в Китае. Когда в 1949 году Мао на центральной площади Пекина провозглашал Китайскую Народную Республику, Дэн уже стоял поблизости, хотя ещё и не занимал высоких постов.

Во время переговоров Мао со Сталиным в 1953 году Дэн занимал пост министра финансов. Правда, задержался он на этой должности ненадолго – ровно на год. Но в политическую элиту вошёл прочно. Стал заместителем Мао, вошёл в политбюро Компартии Китая. В начале 1960-х он стал генеральным секретарём партии. Высочайшая должность! Именно тогда он произнёс фразу, ставшую знаменитой: «Неважно, какого цвета кошка, если она может ловить мышей – это хорошая кошка». Имелась в виду экономическая система, да и идеология. Дэн предлагал шире смотреть на мир. Но вскоре время такой философии в Китае прошло.

В 1966 году, окончательно рассорившись с Советским Союзом, Мао начал закручивать гайки. То, что он назвал культурной революцией, скорее напоминало конвульсии государства. Фанатики вождя – хунвейбины – палками избивали «грамотеев», от которых «все беды». Дэн в такую политику не вписывался. И вот уже газеты писали о том, что он собирается повести Китай по «капиталистическому пути». Хунвейбины насильно вытащили его на один из митингов и избили, а сына Дэна просто выбросили из окна. Казалось, карьера, да и жизнь самого мягкого и интеллектуального коммуниста КНР завершена. Несколько лет он провёл под домашним арестом, потом трудился простым рабочим на тракторном заводе. А ему уже было за 60… После такого вернуться в большую политику почти невозможно. Но Мао был не только радикалом, но и человеком настроения, совершенно непредсказуемым.

В 1973 году Дэна вернули из небытия – и сразу на высокий пост заместителя главы правительства. Мао – уже изможденный болезнями – вернул его в состав политбюро. Но распри в китайском руководстве на этом не закончились. Мао понимал, что Дэн не принимает перегибов культурной революции, – и в 1975 году заставил его публично признать свои ошибки. На партийных форумах снова начали критиковать Дэна. В конце концов Мао перевёл его во внешнюю политику, отстранив от влияния на партийные дела. Когда в стране начались беспорядки, Дэна признали «контрреволюционером». Его жизнь снова висела на волоске. Но в сентябре 1975 года умер Мао.

Три года шла борьба за власть среди наследников диктатора. И в 1978 году победил Дэн с его программой реформ. В первую очередь Китай отказался от диких проявлений «культурной революции». Дэн занял несколько ключевых постов в стране, взял под контроль армию и тайную полицию. Председателем страны он не стал – никогда не стремился к этой должности. Но фактически с конца 1970-х именно Дэн держал в руках бразды власти.

Во внешней политике улыбчивый Дэн поначалу взял курс на максимальное сближение с Западом. Ему требовались технологии, торговля… Он побывал в США, в Европе. Провёл удачные переговоры, в том числе направленные против влияния Советского Союза. Но и отношения с Москвой в начале 1980-х несколько потеплели, а в горбачёвские времена стали дружественными. Советские технологии во многом помогли Китаю встать на ноги.

Он разработал принципы «социализма с китайской спецификой» – что-то взял из нэпа, кое-что – из реформы Алексея Косыгина, с которым был знаком, многое – из венгерской и югославской экономической системы советских времён. И добавил свои представления о китайском характере, об особенностях самой многонаселённой страны мира. В стране стали открываться большие и малые фирмы – частные и получастные, с государственным участием. И это притом что совсем недавно Мао боролся с малейшими пережитками «буржуазности». Но вечно улыбающийся Дэн не побоялся поменять стратегию развития коммунистической империи…

Результат пришёл далеко не сразу. В конце 1980-х Китай старался закупить «по дешёвке» всё, что мог – прежде всего машины и станки. Дэн сделал ставку на дешёвую рабочую силу, которой в Китае было хоть отбавляй. Только нужно было превратить миллионы крестьян в рабочих и торговцев. Эту задачу партия решала эффективно – и не только с помощью большого кнута. Ведь Дэн Сяопин считал, что «коммунизм не означает равенства в нищете», и приветствовал финансовую мотивацию.

Именно Дэна считают творцом китайского экономического чуда, хотя в его времени граждане Поднебесной ещё жили бедно, а промышленность не могла похвастать высоким качеством продукции. Он сумел изменить систему. После шараханий Мао привел её к строгой логике – поступательного движения, постоянного развития. И он помнил о словах Бухарина: дал возможность обогатиться тем людям, которые тянули китайскую промышленность вперёд. В то же время Дэн не стал разоблачать Мао и его политику: он справедливо счёл, что это только внесёт разброд в жизнь китайцев. Великий прагматик! В дэновском Китае стали с уважением относиться к науке и образованию, к большому спорту, к шоу-бизнесу. Поднебесная стала, по восточным меркам, открытой страной. Кстати, сам реформатор любил футбол и много сделал для популярности этого вида спорта в Китае. Дэн не был мягкотелым политиком, по существу – не признавал демократии. Известно, с какой жёсткостью он подавил студенческие выступления в 1989 году, расстреляв демонстрацию на центральной площади Пекина – Тяньанмэнь. К нему подходит китайская поговорка: «Почему черепаха такая жёсткая? Потому что она такая мягкая».

Этого не удалось понять Горбачёву – в том числе после долгой дружеской беседы с Дэн Сяопином, которая пришлась на кризисные дни студенческой демонстрации. Тогда он одобрил политику китайской компартии, а потом, на Западе, стыдливо шёл на попятную, пытался (правда, очень осторожно) критиковать Китай за жёсткие меры. А ведь главная ошибка Горбачёва – в том, что он, в отличие от Дэна, не сумел провести реформы, сохраняя власть партии. Сохраняя страну.

В конце 1980-х Дэн отказался от всех постов, кроме одного – он сохранил за собой руководство Китайской федерацией бриджа – карточной игры, в которой политик знал толк. При этом он остался политическим патриархом Китая. Его указания исполнялись неукоснительно. А в России многие и сегодня жалеют, что когда-то в 1980-е наша страна пошла не по китайскому пути, не по пути Дэна. А это он шёл по пути советских управленцев косыгинского поколения…