Ресторан Святой Марии

Владимир Соколов, собкор «ЛГ» в ФРГ

Каждый год в Европе пустеют новые сотни старинных церквей. Процесс запущен в XIX веке, когда страны начали отделять церковь от государства. В веке XXI он стал приобретать новые качества и с ними ускорился. Если раньше люди просто отходили от веры и переставали посещать богослужения, то в последние десятилетия всё больше бывших христиан впадают в антихристианство. Храмы, действующие по назначению, их бесят.

Священная обуза

Примерами, как из Церкви уходит прежняя жизнь, особо богата заставленная кирхами Германия. По ходу своих религиозных войн немецкие общины католиков и протестантов помещали храмы на лучших местах отвоеванных поселений, их возводили лучшие мастера своего времени, их строили на века. Но когда нет прихожан, тогда священник становится просто хранителем церковного инвентаря и кладбищенским сторожем, потом умирает и он. Что дальше?

К нынешнему времени всякое из 45 тысяч зданий немецких соборов и кирх прочно связано с историей своего населенного пункта. Оно привлекает туристов и наверняка подлежит охране государства, как памятник немецкой культуры. Но если нет уже ни прихода, ни клира, то кто будет платить работникам, чтобы не прохудилась крыша памятника и кладбище вокруг него не заросло бурьяном? Кто должен платить городу налог за лакомый участок в центре, на котором нельзя возвести ничего доходного?

Конвертиты

Некоторым опустевшим церквам удается сохранить назначение места для богослужений. Но для этого они должны перейти в другую конфессию. Бурные изменения в составе населения Германии делают такой переход все более доступным. В благоприятном случае над бывшей кирхой появится православный крест, это если в округе накопилось достаточно румын, русских, греков, сербов, болгар, беженцев украинских либо арамейских, из Сирии. Духовные власти католиков и протестантов приветствуют переходы их храмов к сторонникам других христианских конфессий. Переделки под мечети или синагоги тоже разрешаются, но происходят редко, причем не только из-за протестов туземного населения. Слишком сложно и дорого перестраивать архитектуру с канонов одной религии на другую.

Экзоты

Труднейший вопрос в сохранении пустующей церкви – финансирование. Расходы на ремонт, переоборудование и дальнейшее содержание огромны. Но если и когда удастся соединить средства церкви, муниципалитета, частного инвестора и федеральной поддержки, то дальше нужно суметь вписать проект в рамки законов об охране памятников. Наконец, заручиться признанием общественности, иначе активисты задушат демонстрациями.

Тем удивительнее, каким причудливым проектам удаётся сложить этот пазл, который прежде запросто решался обычной общиной верующих. Так, в Оснабрюке церковь Святого Семейства преобразовалась в колумбарий, в Мёнхенгладбахе церковь Святого Петра стала залом для скалолазания, в Кёльне бывшая церковь Троицы превращена в школу единоборств, в Вуппертале одна из церквей – в общежитие матерей-одиночек.

Окормление 2.0

Самые же распространенные по Западной Европе преображения бывших храмов Господних – размещение в их зданиях всевозможных культурных центров, библиотек, картинных галерей, а более всего ресторанов и баров. На первый взгляд, благие применения. Бывшие прихожане привычными путями сходятся в здания, с виду величественные, и здесь… здесь их окормляют служители новых культов.

Если это теперь районная библиотека, то прихожанину предложат в первую очередь набор радужной ЛГБТ*-литературы, от комиксов и романов про любовь к своему полу до руководств по смене оного. Картинная галерея? Вот тебе творения о прелести наркотических видений, о распаде сознания и всепобеждающей мощи зла. Ну а если бар, тогда для распада сознания в бывшей церкви можно комфортно напиться.

Ей-Богу, лучше уж скалолазание по колумбарию.

Горизонты без шпилей

Одно из назначений всякой церкви – укрепление общинного духа. Может, в этом главное е1 назначение для общества.

Горизонты Германии 1920-40-х годов были уставлены кирхами столь же густо, как сейчас, но тогда в каждую церковь и в каждое воскресенье немцы сходились без малого все, сколько их было в приходе. Наверное, и без церкви машина гитлеровской пропаганды сумела бы изуродовать сознание немецкого народа, но при помощи церкви это произошло быстрее, глубже, страшнее. Особенно старалась католическая церковь. И преуспела в поддержке нацизма так, что Gott mit uns на пряжках воспрималось солдатами вермахта как индульгенция Святого престола в любых преступлениях той войны.

Немцы последующих, «искупляющих» поколений не забыли пастырям их богохульства. В мирные годы к нему добавились скандалы внутри католической церкви, с растлениями приходских мальчиков под сводами целибата. По этой линии женатые пасторы протестантов оставались безгрешны, зато наперегонки старались поспеть за либеральной повесткой, благословляя однополые браки и прочие гендерные безумства. А это отвращало прихожан от протестантских богослужений, всё более похожих на ЛГБТ*-дивертисменты.

Итог – общины христианских конфессий, некогда скрепы немецкого народа, тают в Германии скорее, чем ледники в Гренландии. Ещё скорее испаряется из этого народа общинный дух. Уже не осталось силы, способной чеканить на солдатских пряжках Gott mit uns. А с радужными шевронами ни у какой страны не будет боеспособной армии.

Что касается именно немцев, то оно и к лучшему. Пусть открывают рестораны в своих церквях.

___________________

* признано экстремистским российскими властями и запрещено в России