Ромашка в разнотравье

Елена Пиетиляйнен.
Ниточка вечности. – Санкт-Петербург: Книжный дом, 2012. – 100 с. – 600 экз.


«Ниточка вечности» – так назвала книгу стихов «русская женщина с финской фамилией» Елена Пиетиляйнен из карельского города Петрозаводска.
Ну что ж, постараемся осторожно прикоснуться к этой ниточке, чтобы не оборвать её неосторожным прикосновением и тем более не станем в подтверждение своих надуманных литературоведческих концепций выдёргивать строчки из стихотворений, а то и целые четверостишия. Просто давайте, насколько это возможно, вместе с автором проживём эту книгу, посмотрим на мир глазами Елены Пиетиляйнен, и, может быть, откроется нам то, чего мы не видели раньше. А может быть, мы насобираем полные лукошки – нет, не карельских отборных белых грибов и приятно вяжущей язык спелой морошки, а поэтических открытий! Итак, в путь!

О, прозрачная ночь!
Это – севера лето!

Восторженное восклицание автора – в нём всё: это и неповторимое Онего-озеро – то ласковое особой, ни на что не похожей северной лаской, то бросающее в гневе на берег пепельно-серые валы, это и неповторимые карельские белые ночи с идущими в пешем строю по берегам холодных озёр вековыми елями, это и поросшие голубыми мхами валуны-великаны, напряжённо глядящие на север и ждущие возвращения льдов, чтобы продолжить свой некогда победный ход в уже новой реальности, в уже иную историю, это и сам автор (уверенно называющий себя северянкой, которую носила Родина на берёзовых руках), и желающий остаться не узнанным, растворённым в этой неповторимости и всё же дерзающий

в разнотравье
ромашкой-женщиной
на раздолье Руси
                 цвести.

Но коротко северное лето, и в невесомых сетях сентября автор, сам того не ведая, запутывает нас и пеленает, погружая в состояние некоей осенней задумчивости, а позже ведёт за собой туда, где уже северный ветерок мягкой лапкой протирает слезящиеся глаза – стёкла окон и слегка, совсем чуть-чуть, приподнимает ресницы остроконечных елей, а эти модницы удивлённо и благодарно покачивают кронами в такт неспешному убаюкивающему озёрному прибою.
Кто-то сказал, что осень – время поэтов и революций. Но это явно не наш случай, поскольку люди Севера ложатся спать осенним вечером, а просыпаются уже зимним утром. И вроде самое время успокоиться, затаиться, лечь на дно, впасть в спячку и сказать ждущим от тебя чего-то: ничего не поделаешь – зима! Но вслушайтесь:

Играй, февраль,
искристым снегом,
чтоб не пройти
и не проехать!

И это значит, что воздух уже неуловимо пахнет потаённо вытаивающим из-под, казалось бы, вечных лиловых сугробов можжевельником, это сердце, готовое любить, раскрывается навстречу всё чаще появляющемуся из-за горизонта солнцу, которое уже совсем скоро будет осторожно, на цыпочках ходить по краю неба и незаметно, на удивление себе самому, подниматься всё выше и выше…
Мой апрель от весны отстал… Правильно! Весна – не время года! Весна – состояние души! Дети рождаются всегда, и стихи – тоже. Весна – способность чувствовать, любить и, если угодно, светить. И от такой любви не уйти никуда, не скрыться – она существует независимо от нашего сознания, она – объективная реальность – не всегда счастливая, но и не всегда несчастная. Любовь – женственна и вечна, она – суть материнство.
А что до названия книги, то, как мне кажется, Елена упустила в названии одно нужное ключевое слово. И мне ничего не остаётся, как в завершение всего лишь процитировать строчку из её же стихотворения: …Ниточка вечности – материнство. Поэзия – дело тёплое, она – удивление. Главное – не потерять в себе что-то главное, без чего жить нельзя. Иначе просто не выжить.

Владимир ШЕМШУЧЕНКО