Россия больше не будет жить по американским правилам

Какие перспективы российско-китайского партнёрства открывают только что прошедшие в Пекине переговоры Владимира Путина и Си Цзиньпина? Почему США используют Украину для ослабления не только России, но и своих союзников в Европе? Может ли эскалация палестино-израильского конфликта стать катализатором региональной, а то и мировой войны? Об этом корреспондент ЛГ беседовал с политологом, доктором исторических наук Алексеем Подберёзкиным.

– Алексей Иванович, почему именно сейчас случилось такое тесное партнёрство между Россией и Китаем, если китайцы вообще не склонны идти на какие-либо союзы?

– Вы верно заметили, что это не союз, а именно партнёрство, в основе которого лежит совпадение интересов России и Китая. В основе этого партнёрства – процесс перехода мира к многополярности. Да, когда-то и КНР, и Россия не принимали активного участия в формировании международного порядка, их деятельность в мире блокировалась США, и они оставались региональными державами. Ситуация стала меняться с конца прошлого века. Экономическая мощь Китая во втором десятилетии XXI века стала трансформироваться в политическую. Более адекватно и последовательно защищает свои интересы и Россия. Чего греха таить, в конце 80-х и в 90-е годы мы игнорировали наши национальные интересы, это проявлялась в экономических, военно-политических, культурных аспектах. Поворотным стал 2007 год, когда Путин заявил в Мюнхене, что мы пересматриваем свою политику и больше не позволим себя обманывать. В основе идущих сегодня процессов – радикальные изменения соотношения сил в мире, где мощь государств измеряется и человеческим капиталом. Раньше на «силовой» карте мира господствовали США и их союзники из шести десятков стран с общим населением в миллиард человек, и этот центр силы контролировал более половины мирового ВВП и всю военно-политическую и финансово-экономическую ситуацию на планете. Сегодня это многоугольник из разных центров силы. А это Китай с 1,4 миллиарда человек, Индия с таким же населением, арабский мир, где уже более миллиарда. Это очень быстрый процесс. Когда я поступал в МГИМО, население Африки не превышало 300 миллионов, а сейчас там почти полтора миллиарда. Появились новые центры силы в Латинской Америке, а есть ещё Индонезия, Филиппины, Вьетнам, Таиланд. Всё это разнообразие новых центров трансформирует свою демографическую мощь в экономическую, военную и политическую мощь. Такое изменение ситуации ещё в начале 60-х годов отмечал Объединённый комитет разведки США. Американцы быстро сообразили, что этому процессу бессмысленно препятствовать, и решили его оседлать. Сохраняя влияние на финансово-экономическую и военно-политическую систему, Вашингтон стремился контролировать все процессы в нужном для Америки ключе. Это стратегия. Всё остальное – тактика.

– Эта стратегия предусматривает и дестабилизацию ситуации в различных регионах планеты?

– Да, чтобы сохранить контроль над миром, США должны максимально дестабилизировать нарождающиеся центры силы. Это Россия, Китай, Южная Америка, Ближний и Средний Восток. Посмотрите, Ирак и Ливия были стабильными странами, решавшими многие проблемы, – скажем, они не допускали миграционного наплыва в Европу из Ближнего Востока и Северной Африки. Они никому не мешали, но их стабильность была не нужна Америке. Поэтому США разрушили эти страны, а потом и Афганистан. США точно так же относятся и к своим союзникам, например, в Европе. Не остановятся они и перед дестабилизацией Саудовской Аравии, и даже своего стратегического союзника – Израиля.

– И всё же мир уже никак нельзя считать «однополярным»?

– Конечно! Посмотрите, Китай уже превратился в гиганта, чей ВВП превысил американский, здесь огромное население, и мы уже видим трансформацию экономической мощи Китая – в военно-политическую и финансово-экономическую мощь. Да, китайцы исторически воспринимают весь остальной мир как свою периферию. Но у Китая есть и проблемы, которые он сам решить не может. Например, сегодня почти вся его экономическая и военная инфраструктура сосредоточена на юго-востоке страны, на берегах тёплых морей, и «пиковый интерес» – на юго-востоке. Но север и запад, граничащие с Россией, не так развиты. Отсюда и геополитический интерес Китая к России, особенно если вспомнить нашу систему раннего противоракетного оповещения. Ведь межконтинентальные ракеты американцы могут запускать через Северный полюс, и до Китая они будут долетать через территорию России. То же касается и запущенных из Европы ракет средней дальности или баллистических ракет. Всё полетит через нас, и мы для Китая – глубокий тыл, сила, защищающая их спину. Торговый оборот с Китаем у нас уже сопоставим с торговым оборотом КНР с США и ЕС. За 8 месяцев этого года товарооборот между нашими странами превысил 60 миллиардов долларов. Увы, структура тут не в нашу пользу: если раньше до 90% нашего экспорта в КНР составляли машины и оборудование, то сегодня преобладает сырьё. Но в любом случае, очевидно совпадение интересов Китая и России на фоне угроз со стороны США.

– А может, глобализация не так уж и плоха? Разве она не нивелирует противоречия между государствами, заставляя их искать консенсус в рамках общих правил, а не посредством войн?

– Глобализация не устраняет противоречия между странами, она их унифицирует в выгодном центру силы (США) направлении. Мы, конечно, можем подписать кипу соглашений с США, как это было во времена Горбачёва с 1985 года, но на выгодных для Америки условиях. Но тогда и «дружить» будем по американским правилам. Американцы толкают мир к глобализации, им выгодно унифицировать свои правила, по которым должен жить весь мир. Это обеспечивает контроль США над миром, а значит, это всегда будут выгодные Америке правила игры. Глобализация полезна только США – как центру силы, обкрадывающему другие странны.

– И что делать?

– Помнить, что есть два процесса: глобализация и автаркия (самодостаточность, независимость от внешних сил). У каждого из этих процессов свои плюсы и минусы, и тут важен баланс. Это и есть ключевая проблема современности – соотношение глобализации и автаркии. России выгоднее автаркия. В конце 80-х и в 90-х мы так глубоко влезли в процесс глобализации, что умудрились отказаться от всего. Ради глобализации мы обрушили нашу промышленность, на 99% ликвидировали своё станкостроение, на 98% – приборостроение, у нас практически не осталось авиапромышленности, мы умудрились лишиться ещё и продовольственной независимости. Мы сами себя разоряли ради глобализации. Сейчас мы наконец вспомнили, что России нужна автаркия, а не глобализация. И речь не только об экономике и политике. Нужны многочисленные институты развития человеческого капитала, надо поддерживать свою национальную культуру и ограничивать влияние чужой. Вспомните, в 30-е годы в СССР появились союзы писателей и художников, и появились не сами по себе, а благодаря Сталину. Да, это была тотальная автаркия, но Сталину и не оставалось ничего другого в условиях изоляции СССР. Сейчас мы в такой же ситуации.

– Если признать, что сегодня на Украине решается судьба мирового порядка и пресловутого Paхamericanа, значит, надо признать это началом мировой войны?

– Украина для США – только инструмент, они с конца 80-х годов целенаправленно превращали эту страну в плацдарм для войны с нами, заодно создавая и образ России как «империи зла». Вообще, американцы руководствуются тремя универсальными стратегическими принципами. Первый принцип – надо делать всё, что выгодно Америке. Посмотрите, всего-то за 50 миллиардов долларов, вложенных в проект «Украина», они создали для России политическую, экономическую и военную проблему, а попутно под соусом «консолидации» развалили своего союзника и конкурента – Евросоюз. Второй стратегический принцип – «отменять» Россию как потенциально опасный для Америки центр силы. Нас «задвигали» всегда, даже в 80-е и 90-е годы, только тогда наша правящая элита этого «не замечала». Это дорого нам обошлось. Приведу такой пример. В начале 90-х мы по требованию США прекратили поставки Ираку запчастей для советских танков, хотя это предусматривалось нашим договором с Багдадом. Это сделало небоеспособной значительную часть иракской армии в преддверии нападения США. В то же время мы занимали деньги под огромные проценты. Я тогда был членом комиссии по внешним заимствованиям и видел, на каких катастрофических условиях нам давали эти кредиты, требуя при этом покупать и то, что нам совсем не было нужно. В 1996 году наш посол в США Лукин радовался: мол, я добился от США кредита в 18 миллиардов долларов. Проценты были грабительские, но Лукин считал это своим личным успехом и победой Ельцина. И вот в это время ко мне пришёл посол Ирака, с которым мы были хорошо знакомы, и говорит: «Алексей, мы готовы за «живые» 3 миллиарда долларов скупить танки, которые вы вывозите из Европы в поле и выбрасываете. Мы заплатим вам ещё 4 миллиарда долларов за запчасти к танкам и купим у вас оружия и техники на 10 миллиардов долларов». Нам предлагали выгоднейшую сделку, которая принесла бы 17 миллиардов долларов, и при этом не пришлось бы тратиться на утилизацию танков, – а уничтожение одного танка стоило 50 тысяч долларов. Как вы думаете, выгодно нам было не брать кредит и продать танки и оружие иракцам?

– Конечно, выгодно! И как, продали?

– Нет! Когда я рассказал о предложениях Багдада, присутствовавший при разговоре американец отмахнулся: «Мы не позволим вам это сделать!» Я удивился: «Что значит – не позволите?!» – «Это значит, что мы вам запретим!» – отрезал американец. И они нам запретили! Мы отказали Ираку и не заработали денег. А американцы потом так и не дали обещанные 18 миллиардов долларов и ограничились небольшими суммами, чтобы мы не умерли с голоду. Вот так они нам «помогали». Россию просто губило ярмо, надетое на нас американцами при Горбачёве и не снятое при Ельцине.

– Да, не зря говорят, что с США опасно враждовать, но ещё опаснее с ними дружить…

Недавно СБ ООН не принял российскую резолюцию по Газе под предлогом, что ХАМАС не назван террористической организацией. Почему мы не признаём боевиков ХАМАС террористами?

– В политике не действует закон «как корабль назовёшь, так он и поплывёт». ХАМАС управляет сектором Газа, а значит, тогда придётся называть террористическим и весь этот палестинский анклав. Американцы так и делают. Но почему мы должны поступать так же?

– А вам США не напоминают хозяина казино, который всегда оказывается в выигрыше?

– Напоминают. Только это очень грамотный хозяин казино, у которого, как правило, всё получается. У нас иногда посмеиваются над американцами – мол, они опять провалились. А где вы видите провал? Они хотели развалить Ирак – они его развалили. Хотели уничтожить Ливию – уничтожили. Хотели добить Сирию – до конца не добили, зато откусили вкусный нефтяной кусок и пользуются им к своей выгоде. Дестабилизировать всё и вся для сохранения своей гегемонии у американцев пока очень даже получается. Получилось это у них и сейчас, когда мы видим эскалацию палестино-израильского конфликта.

– Понимая сомнительность предсказаний, всё же спрошу. Каким вы видите этот мир в обозримом будущем?

– Очевидно, противоборство цивилизаций будет нарастать и автаркии будут усиливаться.

В этом противоборстве победит тот центр силы и та страна, которые смогут взять больше от процессов автаркии и меньше будут ориентированы на глобализацию. Увы, будут доминировать силовые средства – и военные, и не военные. Выиграет тот, кто сможет «изменить мозги» соперника, а значит, будет возрастать роль пропаганды. Для США главную опасность будут представлять не только Россия и Китай, но и исламские страны, особенно Иран, активно защищающий свои культурные ценности и национальную идентичность. Что касается России, уверен: если мы будем следовать политике приоритета наших интересов, мы не только выберемся из кризиса, но и выйдем из него политически и экономически мощным государством, а главное – сохраним себя.