Владимир Орлов, кандидат технических наук, многодетный и многовнучатый, Кемерово
За полгода в стране родилось более 1 миллиона детей. Такая бравурная информация появилась на новостных ресурсах в середине 2025‑го. Осенью цифры не изменились, и по итогам всего года также остались прежними – более миллиона. Так сколько же родилось детей – миллион сто, миллион девятьсот? Статистика рождаемости теперь закрыта, и депутаты, которые ещё недавно («Потому что на десять мальчишек». – «ЛГ», № 32 за 2025 год; «Большие семьи в человейниках не живут». – «ЛГ», № 12) предлагали сократить рабочую неделю для многодетных (чтобы появилась возможность для воспитания детей) и бездетных (чтобы они занялись главным делом – воспроизводством), теперь обсуждают предложенную бизнесменом-патриотом идею не уменьшить рабочее время, а увеличить – до 12 часов. Судя по редакционной почте, сограждане ожидаемо от перспективы 12‑часового рабочего дня в восторг не пришли, как и от предложения сократить социальные расходы, в том числе и на пенсии. Вот какой выход видит наш читатель из Кемерова.
У моего друга Анатолия, заведующего кафедрой, умершего от сердечного приступа, было четверо детей. Во время прощания беседуем с коллегами. И один из них говорит: «Ушёл Толя. А у его жены, она всю жизнь проработала земским врачом, пенсия вот такая», – и показал кукиш. Я посмотрел в сторону семьи. Стоят три сына возрастом под тридцать – за тридцать, все работают, у всех семьи. В сторонке – дочка, первый семестр второго курса. Через три года и она войдёт в экономику страны. Вырастили четверых, и они работают на Россию. А пенсия у матери – кукиш.
С тех пор прошло больше двадцати лет, но ситуация не изменилась. Она только обрела новые грани. В прошлом году одна моя знакомая поехала с группой детей из Кемерова на Чёрное море. Так в поезде и детей, и сопровождающих взрослых оскорбляли, толкали, хамили и по пути на отдых, и обратно. А не так давно в одном из городов Кузбасса был такой случай. Родители встречают детей с внуками. Ожидают, что они должны выйти первыми, с малышами всё-таки. Но нет! Выходят последними. Детская коляска-трость – негабаритный багаж и выдаётся в последнюю очередь. На первом месте не дети, на первом месте – габарит багажа! Вот такой у нас чадолюбивый народ.
Мы привыкли считать, что демографическая проблема – это где-то там, в высоких кабинетах, где считают рождаемость и смертность. Но она – вот, рядом. В том, как общество встречает детей. И в том, как государство встречает их родителей, когда те выходят на пенсию.
Давайте честно: сегодняшняя солидарная пенсионная система – это тихая катастрофа для демографии. Государство когда-то взяло на себя роль главного кормильца в старости: «Плати налоги, трудись, и будет тебе солидарная пенсия». И тем самым разрушило то, что работало тысячелетиями: естественную связь «предки – потомки». Раньше дети были главной опорой: кормильцами, смыслом жизни и самым надёжным «пенсионным капиталом». Чем больше детей, тем крепче опора в старости. Сегодня эта связь разорвана.
Механизм разрушения прост и циничен. Нынешние пенсионеры живут на отчисления нынешних работников. Возникает чудовищная несправедливость, о которой не принято говорить вслух: бездетные и малодетные в старости паразитируют на чадолюбивых. А многодетная мать, отчисления взрослых детей которой кормят десятки таких «свободных» граждан, часто получает копейки – её трудовой стаж прерывался декретами, карьерный рост и зарплата были меньше, следовательно, и пенсия меньше.
А дети между тем – это единственная не обесценивающаяся «валюта». Только люди создают и развивают государство. Не нефть, не газ, не технологии. Люди. И если мы это понимаем, то почему родительский труд до сих пор не считается трудом в полном смысле этого слова? И не пора ли в бюджет России включить статью расходов – «Расходы на социальный договор между СЕМЬЁЙ и государством на рождение новых поколений граждан»?
Вот история из Кемерова. В предвыборных материалах одного кандидата в мэры, у которого трое детей, читаю: «воспитывает двоих». Обратился в комиссию. Ответ: считаются только дети до восемнадцати лет. То есть взрослые дети, уже работающие и отчисляющие налоги в бюджет страны, для семьи как бы не существуют. И родители перестают быть многодетными, как только старшему исполняется восемнадцать. И вложения многодетной семьи в детей становятся общим достоянием с теми, кто не рожал детей и накапливал материальные блага. И это вопрос тоже к социальному договору между семьёй и государством.
Что делать? Менять пенсионную систему. Пенсия должна быть напрямую увязана с родительским трудом. Чем больше детей человек вырастил и дал им востребованные в экономике образование и профессии, тем выше должна быть его пенсия. Это не подачка, а законная оплата инвестиций в человеческий капитал страны.
Можно представить трёхуровневую модель. Первый уровень – пенсия за труд, тут всё понятно. Второй – династический капитал, сердце системы. Часть отчислений от доходов работающих детей автоматически зачисляется на пенсионный счёт родителей. Этот счёт индексируется из бюджета России. Если один родитель уходит из жизни, выплаты переходят к другому. Если уходят оба – счёт переходит к детям, которые его накапливали. Плюс государственная премия за детность: двое детей – пенсия на уровне средней зарплаты по региону, трое и больше – пенсия, обеспечивающая достойную жизнь.
И третий уровень – индивидуальные накопления для тех, кто по разным причинам не может иметь детей. Это их выбор и их экономические риски. Конечно, сразу возникают возражения: а как же те, кто не может иметь детей по здоровью? Или те, кто служил Родине в горячих точках, где не до семьи? Для них – особые условия, как было исторически: пенсии военным, дипломатам, учёным. Но для сознательных детоненавистников, которые просто не захотели вкладываться в будущее, только социальный минимум. Почему выросшие дети должны кормить тех, кто от появления на свет потомков отказался?
И ещё один важный момент: усыновление и удочерение – это такой же полноценный родительский труд. Такие родители должны учитываться в системе наравне с кровными.
Посмотрите на великих людей России. Михаил Тимофеевич Калашников был семнадцатым ребёнком в семье! Дмитрий Иванович Менделеев – тоже семнадцатым! Сколько потеряла бы Россия, если бы их родители остановились на пятом, на третьем? А сегодня нас методично приучают к мысли, что норма – один ребёнок. Везде: на плакатах к Дню отца или Дню матери – картинки с одним ребёнком. В рекламе – один ребёнок. В фотографиях в газетах и журналах – один ребёнок. Сиротинушка. А где «семья» в её исконном смысле – 7‑Я?
Предлагаемая система – не революция, а возвращение к истокам. К тому, как жили наши предки веками: дети кормят родителей в старости, и чем больше детей, тем крепче опора. Государство не должно подменять собой детей. Его задача – создать условия, при которых эта естественная связь укрепляется, а не разрушается.
Пенсионная пирамида без демографического фундамента обречена. Либо комфортное, технологичное, хорошо финансируемое вымирание в рамках обезличенной системы, либо возврат к истокам, к ценности рода и преемственности, к династиям, но с использованием всех инструментов современного государства. Этот выбор определит, будет ли Россия через пятьдесят лет географией с богатыми недрами и вымирающим населением или державой сильных семей, уверенно смотрящей в завтрашний день.
Человек должен жить своим трудом. И главный труд человека на земле, смысл его жизни и основа его будущего – это дети. Пора это наконец-то признать не на словах, а на деле. Чтобы за таким трудом следовало справедливое вознаграждение – и в работоспособном возрасте, и в старости.
В тему
С одной стороны, рациональное зерно в рассуждениях «многодетного и многовнучатого» кандидата технических наук есть. Смотрите, что произошло в Китае. До нулевых годов пенсии там получали только горожане, да и то далеко не все. О крестьянах, а это 90% населения, заботились дети, и рождаемость в стране росла в геометрической прогрессии. После введения программы пенсионного обеспечения для сельских жителей рождаемость начала сокращаться, и сегодня коэффициент смертности превышает коэффициент рождаемости, а к 2100 году, по прогнозу ООН, численность населения Поднебесной может сократиться с 1,4 млрд человек до 633 млн. Китай стал второй (а по паритету покупательной способности и первой) экономикой мира, но вот парадокс – чем выше уровень жизни, тем меньше у людей желания иметь детей…
