4 июля закрывается III Красноярский международный музыкальный фестиваль стран Азиатско-Тихоокеанского региона. После семнадцатилетнего перерыва возрождён этот форум культуры. 19 стран, включая Китай, Корею, Японию, Непал, Индию, Бангладеш, Вьетнам, Таиланд и Филиппины, а также многие российские коллективы, на разных концертных площадках города демонстрировали искусство симфонического дирижирования и оперное пение, выступления балетных коллективов, этно, джаз, поп и рок-музыку.
Участником фестиваля стал двадцатидвухлетний китайский пианист Джи Лью, который ответил на наши вопросы.
– Вы самый молодой исполнитель на этом фестивале…
– Ещё в декабре прошлого года я получил приглашение выступить в Большом зале Московской консерватории. А когда оформлял документы для поездки, узнал о приёме заявок на этот фестиваль. Отправил видеозапись своего выступления на отборочный тур и прошёл… Я очень люблю выступать у вас, и особенно в Сибири – здесь как бы перекрёсток, пересечение культур. Русская публика особенная, она лучшая в мире. Русские очень восприимчивы к искусству.
– Ваш идеал пианиста?
– Рихтер, Гилельс, Горовиц. Мой китайский педагог учился в России, у Якова Зака в Московской консерватории. Поэтому для меня приоритетна русская фортепианная школа.
– Известно, что издревле в китайской традиции люди искусства не разделяли умений. Талантливый человек умел всё: играть на инструменте, писать стихи, рисовать. Где кончались эпитеты, брались за тушь, а где не хватало красок живописи, писали двустишия. Помимо музыки, в каком виде искусства вы преуспеваете?
– Я пишу стихи и немного сочиняю. В Королевской академии музыки я посещаю класс композиции. Люблю перекладывать свои стихи на музыку собственного сочинения в стиле поп. Я не рисую, но восторгаюсь западно-европейской живописью.
– Весь зал был потрясён вашим исполнением музыки Дебюсси. Музыка импрессионистов требует особенного погружения в образ, тончайшей нюансировки, чувства музыкального колорита. Как вы удивительно гармонично достигаете всего этого?
– Для меня исполнение музыки импрессионистов – наиболее естественно. Я бы сказал так: музыка Дебюсси напоминает мне китайскую идеографию, где каждый иероглиф, каждый символ – это целый образ. Дебюсси, как и китайские художники, оставляет на холсте пустые места, которые полны внутреннего смысла. Огромное значение у Дебюсси приобретает ещё и ЦВЕТ звука.
– Если вы так любите музыку импрессионистов и романтиков, почему включили в концерт сочинение Бетховена? Наверное, сложно для исполнителя в одном концерте играть столь полярные произведения?
– Я восхищаюсь Бетховеном как личностью и как композитором. Мне хотелось в мой концерт привнести ту силу, ту энергию, которая присутствует в его музыке. Я стремился показать себя слушателю с разных сторон.
– Каковы планы в творчестве?
– Стать известным пианистом; сочинять музыку, сочетая разные стили – классику и поп.
Беседовала
