Русские спевки

Что означают песенные флешмобы на вокзалах?

Уже больше месяца на Украине происходит событие, по смыслу не менее значимое, чем все «майданы». Правда, оно вообще не про политику: жители Юго-Востока собираются на вокзалах и поют русские песни. Казалось бы, невинное занятие, но, судя по реакции «патриотической общественности», так не скажешь. На Украине спеть хором старую советскую песню – это вызов.

Молодёжь определила суть действий выражением «русские пингуются», и это точно. Пинговать на компьютерном жаргоне означает запускать сигнал для проверки целостности и качества соединений. Русскоязычные на Украине ныне – население, подозреваемое в нелояльности и в особых сантиментах к «врагу». Однако смириться с таким положением безголосых недоукраинцев они не хотят. И если нельзя устраивать политические митинги, то можно петь песни. Те самые, которые «свидомые украинцы» ни за что петь не станут. Через них люди удостоверяются, что являются общностью со своим языком и традициями. А значит, и со своими интересами.

Официоз и «свидомые» граждане в растерянности, и их обеспокоенность не напрасна. Хоровое пение – старая технология объединения обществ и даже формирования наций. Например, в Прибалтике в 1860–1870-х годах активисты национальных движений стали организовывать «песенные праздники». Тогда латыши и эстонцы были в основном сельской массой, только потянувшейся в инокультурные города. Они собирались на площадях и пели народные песни, пускались в пляс, а потом расходились. Прошло несколько десятков лет, и молодая буржуазия, и интеллигенция, выросшая на таких праздниках и благодаря им не превратившаяся в немцев или русских, на руинах межимперских войн смогла организовать новые национальные государства.

Интересно, что теперешние флешмобы подхватили наши эмигранты на Западе – в Канаде и ряде европейских городов прошли схожие мероприятия. Но что больше всего впечатляет в движении, так это реакция на него в России. Тут тоже стали проводить что-то подобное. Только вместо русских песен звучат украинские. Идеология акций такова: вы там на Украине поёте русские песни, а мы здесь будем петь украинские, и это будет означать, что мы за мир и дружбу.

Но в этой дружбе народов русскому (русско-культурному) населению Украины как бы и места нет. Смысл-то изменён. Когда Харьков поёт «Старый клён», Мариуполь «Я люблю тебя жизнь», Николаев подхватывает «Надежда, мой компас земной», а через линию фронта Донецк – «От героев былых времён», Луганск – «С чего начинается Родина» – они поют свои песни, а не чужие. Они проявляют в них себя и обретают свою общность. Но в России к этому глухи.

С кем «пингуются» россияне? По сути, со «свидомыми украинцами», но никак не с жителями Юго-Востока, то есть де-факто участвуют в прямо противоположной кампании. Здесь украинскими песнями как бы говорят: «Русские Украины! Вас для нас нет! Для нас на Украине живут украинцы! И дружить будем с ними!»

И это не просто глухота к собратьям. У нас так в отношении Украины вся государственная политика строилась. Русские там всегда своим недовольством «мешали» российским чиновникам дружить с официальным Киевом.

Но надо заметить и вот что: через эти акции русскоязычные жители Украины уже и не пытаются достучаться до России. Они посылают сигналы друг другу, обретая ощущение собственной общности.

Есть у нас хорошее слово – «спевка». Кажется, это как раз то, что сейчас делают люди русской культуры на вокзалах Украины. А спевки обычно проходят перед основным выступлением.