195 лет со дня рождения писателя и публициста Григория Данилевского исполняется в апреле. Ныне основательно забытый, он в своё время считался «русским Дюма», а его исторический роман «Мирович» в конце XIX века стал настоящей сенсацией.
Будущий мастер занимательных исторических романов родился в селе Даниловка Харьковской губернии. В эти места его дальний предок – Данило Данилович Данилевский прибыл вместе с другими беженцами с Подолья в годы царствования Алексея Михайловича и основал село Даниловку. Вот как сам Григорий Петрович описывал это переселение, ссылаясь на слышанные в детстве от родителей рассказы прабабушки: «По сю сторону Донца, на крутизне, показался, верхом на заморённом коне, чубатый гетманец. Ехал он горемычный без дороги… захудалый, обношенный и уже из себя не молод. Спасался он от вражьего погрома… Упал казак на колени на траву и сказал: «Быть тут посёлку! Что сказал осадчий, то и сделал: осел посёлком тут в то же лето…»
Интересный факт: за три года до смерти Данило Данилевский по ложному доносу был арестован и увезён в Петербург, в розыскную канцелярию князя Юсупова. В конечном итоге был оправдан… И почти такая же история приключилась и с его потомком, перебравшимся в столицу: Григорий Данилевский по ошибке (вместо однофамильца Н.Я. Данилевского) оказался привлечён к делу Петрашевского и несколько месяцев просидел в Петропавловской крепости в одиночном заключении, после чего был выпущен на свободу.
Молодой человек благополучно сумел окончить юридическое отделение Санкт-Петербургского университета и даже получил серебряную медаль за конкурсное сочинение на тему «О Пушкине и Крылове». Служил несколько лет в Министерстве народного просвещения чиновником особых поручений. В 1856 году стал одним из писателей, отправленных великим князем Константином Николаевичем для изучения прибрежья Азовского моря и устьев Дона. Поскольку бюрократическая карьера его не привлекала, Григорий Петрович предпочёл выйти в отставку и поселился было в своём имении. Впрочем, впоследствии он оказался на посту главного редактора «Правительственного вестника», состоял также членом Совета главного управления по делам печати. А в итоге дослужился до титула тайного советника.
Поэтесса Сарафанова
Свою же литературную деятельность Григорий Данилевский начал как поэт при довольно забавных обстоятельствах. Он отнёс свои стихи в редакцию журнала «Пантеон», но там их публиковать отказались. Но автор не унывал. Вскоре в редакцию этого же журнала пришла по почте поэма «Адвокатство женщины» вместе с письмом от некой Евгении Сарафановой. В ней автор сообщала, что живёт в деревенской глуши, но книги обожает и пишет стихи. «Ответа мне не надо. Напечатаете – буду в восторге; отвергните – тихо перестрадаю», – скромно написала в заключение начинающая поэтесса.
Хитрость удалась – поэма «Сарафановой» появилась на страницах «Пантеона». Следующее письмо от «юной поэтессы» в редакцию принёс уже сам Григорий Данилевский. Евгения Сарафанова якобы восторженно благодарила, обещала ещё много написать. Через Данилевского ей передали гонорар. Позже писатель всё-таки признался в собственном авторстве опубликованной поэмы, и «Адвокатство женщины» включили в его собрание сочинений.
По воспоминаниям современников, Данилевский очень любил украинские народные песни, часто исполнял их в кругу друзей. Осенью 1851 года писатель побывал в Москве, где на светском рауте у общих знакомых его пение услыхал Николай Гоголь и предложил устроить особый музыкальный вечер. После его окончания состоялась беседа знаменитого и начинающего писателей, оказавшая, как считают, большое влияние на становление Данилевского-прозаика.
Однако на первую встречу с Гоголем Данилевский шёл не без опасений, поскольку уже тогда поговаривали, что гений душевно болен. «Мои опасения рассеялись, – написал потом Данилевский. – Передо мной был не только не душевнобольной или вообще свихнувшийся человек, а тот же самый Гоголь, тот же могучий и привлекательный художник, каким я привык себе воображать его с юности».
Первый роман, обративший на Данилевского внимание читающей публики, – «Беглые в Новороссии» – был подписан уже новым псевдонимом – А. Скавронский. Вслед за ним появляется повесть «Потёмкин на Дунае», романы «На Индию при Петре I», «Княжна Тараканова», «Сожжённая Москва», «Чёрный год», посвящённый восстанию Емельяна Пугачёва, и другие исторические романы. Занимательность сюжетов и лёгкость слога способствовали популярности его произведений. Кроме того, Данилевского даже стали именовать русским Дюма.
В 1866 году поселившийся на Невском проспекте, 71, беллетрист издаёт книгу исторических и биографических очерков «Украинская старина», удостоенную малой Уваровской премии. Он напечатал также занимательные путевые очерки и святочные рассказы. Полное собрание сочинений Данилевского выдержало с 1876 года семь изданий.
Перстень от императрицы
Его роман об организаторе неудачной попытки дворцового переворота подпоручике Смоленского пехотного полка Мировиче стал подлинной сенсацией. В рукописи озаглавленное «Царственный узник», произведение впервые открыло для широкой публики обстоятельства смерти императора Иоанна Антоновича, прежде засекреченные. Пользуясь своим особым положением редактора правительственной газеты, Данилевский добился пропуска в секретные государственные архивы, что и позволило ему создать роман об убийстве законного претендента на российский престол, содержавшегося в крепости в качестве секретного узника.
Роман сразу наделал немало шума и был вырезан по приказанию цензуры из готового номера «Вестника Европы» за 1875 год. Данилевскому пришлось обратиться лично к императрице, которая нашла произведение весьма занимательным. Она пожаловала писателю перстень с рубином и девятью крупными бриллиантами. Тем не менее цензура весьма основательно покорёжила сочинение, название «Царский узник» пришлось заменить на «Мировича», и роман в 1879 году наконец был напечатан. На его страницах Данилевский красочно рисует эпоху дворцовых переворотов и исторических персонажей того времени. В тексте много собственных домыслов, однако, как отмечал сам автор, в главном он «держался несомненных данных». И действительно, список источников и научных трудов, которыми Данилевский пользовался при подготовке к написанию романа, очень внушителен.
Григорий Петрович даже пытался конкурировать с «Войной и миром» Льва Толстого, однако неудачно. В частности, критика дала невысокую оценку его роману «Сожжённая Москва». Однако о творчестве писателя высоко отзывался, например, сам Достоевский, опубликовавший положительную рецензию на его роман «Беглые в Новороссии»: «Господин А. Скавронский с талантом, уж это как хотите-с. <...> Но зато я читал его «Беглых в Новороссии» и знаю наверно, что роман этот имел очень большой круг читателей и приобрёл писателю значительную известность».
В позднем СССР книги Данилевского читали охотно. Сборник его романов в 1983 году вышел тиражом в три миллиона экземпляров.
Предсказания Данилевского
Между прочим, некоторые литературоведы полагают, что фантастика и футурология в России начались не с переводов на русский язык романов Жюля Верна, а с 1868 года, когда свет увидел рассказ Григория Данилевского «Жизнь через сто лет», в котором автор, подражая французскому романисту, описывает мир 1968 года. В нём немало предсказаний, ставших в итоге реальностью, например централизованное снабжение городов водой, электричеством и теплом; трансляция спектаклей по проводам; подземный туннель между Англией и Францией и т.д.
Данилевский предсказал даже появление Евросоюза: «Явилась федеративная Европа, которой Богдыхан, в утешение туземных учёных и публицистов, дал название «Соединённых Штатов Европы». «Германия при этом с удовольствием сохранила свой «юнкерский ландтаг», Италия – «папство», Англия – «палату лордов» и «майорат», Франция – сперва «коммуну», а потом «умеренную республику». «Франция большею частью состояла под местным верховным владычеством президентов – евреев из банкирского дома Ротшильдов», – писал русский романист. Тут он угадал события уже наших дней, когда президентом Французской Республики действительно стал выходец из банка Ротшильдов Эммануэль Макрон.
Предсказал Данилевский в своём рассказе даже сексуальную революцию на Западе. Одним из лозунгов молодёжи 1968 года, как известно, оказалась «свободная любовь». Сексуальная революция у Данилевского свершилась гораздо раньше. «Вы вконец убили девственность и невинность невесты, уничтожили святую роль матери. Все женщины у вас кокотки, да, кокотки!» – негодовал герой Данилевского.
Умер Григорий Петрович в декабре 1890 года в Петербурге. Похоронен у себя на родине, в Харьковской области, где в селе Даниловка ему поставили памятник.
