«Рыба» для кино

А ведь действительно вкусно! И стол обеденный сервирован мастерски. Сначала идёт раздел о дальневосточных рыбах. Кого тут только нет: хариус, таймень, корюшка, мойва, камбала, мидии… У каждой свой характер, своя «морда», по которой можно отличить на рынке, в каком месте поймана. Но Авченко не только живописует обитателей рек, озёр, морей и океанов, он ещё и философически сравнивает их между собой, а заодно и с людьми: «Человек похож на рыб и моллюсков. Он закрывает створки, как это делает мидия, ложится на дно, как камбала, или вовсе зарывается в песок, подобно спизуле».

А вот эскапада о рыбалке: «В этой потребности есть что-то важное для так называемого современного человека. Она демонстрирует неявную, но прочную связь с чем-то огромным и не очень познаваемым: природа? Космос? Бог? Ту связь, которая долго была мне, городскому ребёнку, неочевидна. Теперь я точно знаю, что она есть. Рыбалка – чуть ли не единственное, что связывает меня, живущего химерами и условностями, с Настоящим».

Потом идёт история камней, кристаллов, минералов, драгметаллов, у каждого тоже своя судьба, своя жизнь с миллионновековым прошлым. Яхонт, агат, янтарь, берилл, антрацит, жемчуг, слюда, кремний… Нефть, уголь. Камни не поешь, но зато от души полюбуешься. А впрочем, всё это пища для ума. Раздумья между рыбами и камнями, водой и твердью: «Земля в русском языке – и планета, и суша, и почва. Это и Родина, Отечество: земля отцов, территория жизни, плодородная кормилица. Если землю просят стать пухом, то чем может стать вода? Злая ли, добрая ли она – или никакая? Если мы говорим «из земли пришёл и в землю уйдёшь», с неменьшим основанием можно сказать и «из воды пришёл и в воду уйдёшь»… И земля, и вода – первооснова: рождающая, убивающая и снова рождающая. Вода растворяет землю, а земля впитывает воду – так они и существуют в вечной борьбе-гармонии, составляя одно целое».

Экскурс в историю Приморья и окружающих регионов. Япония, Китай. Этимология названий. Отсыл к редким энциклопедическим явлениям и фактам. Ссылки на заслуженные авторитеты в геологии и исследователей этого края, который по справедливости автор называет Центром Земли. Арсеньев, Обручев, Ферсман, Куваев… Море знаний, океан просветительства. В конце книги я так увлёкся, что и не заметил, как перевернул последнюю страницу.

В финале Авченко ставит замечательную глубокомысленную точку: «Даже если бы мне не хотелось превращаться ни в камень, ни в рыбу, такое превращение обязательно произойдёт. И эта нечеловеческая бесстрастная неизбежность прекрасна, – думаю я и замолкаю, учась у камня и воды». Что ж, пиршество удалось. Но это, конечно же, не художественный роман и тем более не бестселлер. У кинематографистов есть такое понятие – «рыба». Сценарий-полуфабрикат, из которого, следуя законам жанра, можно сделать зрелищное кино. Думаю, что по книге Авченко получился бы интересный и познавательный документальный фильм о Приморье. Но как сохранить свободный авторский стиль, аромат мыслей, воздух любви? На экране может и не получиться. Пусть остаётся в книге.