Помимо работы с современными авторами-кинематографистами очень важно заниматься сейчас с литературной классикой. Но работу над классикой надо не в виде поверхностного заимствования, а в порядке глубокого изучения всех элементов, составляющих их особенности. Нужно разъять их признаки и проследить, как тот или иной элемент должен развиваться в новое качество, проходя через иные временные классовые и социальные этапы. Это в одинаковой мере необходимо как в технике обрисовки образов, так и в средствах и методах воплощения образа и в ещё большей степени в отношении того, чему мы больше всего должны у них учиться, а именно – сюжетосложению. Мне кажется, что при всём том энергичном устремлении к освоению классиков этот элемент исторической и классово-качественной поправки на их признаки недостаточно остро ставится в центр внимания. Ни метод, ни характер обрисовки старика Грондэ, ни специфика драматического воплощения Шейлока непосредственно не переложимы на обрисовку кулака. Совершенно так же, как сцена приезда Фортинбрасса, непосредственно заимствованная, мало чем может помочь в разработке сцены приезда нач. политотделов. И в такой мере специфика патетического построения речи Марка Антония над трупом Цезаря требует сложнейшего качественного переосмысления, прежде чем пригодится, скажем, к сцене убийства селькора. И вряд ли «Лизистрата» способна оплодотворить без подобной же поправки драматургические разработки сцен бабьих бунтов, регулярно вспыхивающих в наших сценариях.
Только под знаком обострённейшего осознания качественных различий можно продуктивно пользовать трактовочную общность.
1933, № 60
