Роман Богословский
Ярослав Солонин. Игорь Кущ и «Сектор Газа». Авторизованная биография.
– М: АСТ; Кладезь, 2025. – 416 с.: ил. – (Легенды русского рока).
Не припомню случая, чтобы в крупном издательстве выходили биографии гитаристов рок-групп. Обычно книги пишут про вокалистов, главных авторов и создателей коллективов или о сольных исполнителях. Издания же о гитаристах обычно появляются в формате самиздата, DIY, в виде каких-то брошюр, отпечатанных на дешёвой бумаге. То есть издание биографии гитариста Игоря «Куща» Кущева сразу на мейджор-лейбле – в АСТ – это, безусловно, прецедент. И я рад, что в деле этом есть и моя заслуга – в нужное время и в нужном месте я познакомил писателя Ярослава Солонина с издателем Игорем Воеводиным. И дальше у них закипела работа.
Игорь Кущев – фигура весьма сложная, личностно и творчески витиеватая. И говорю я это отнюдь не для красного словца. У него довольно мрачный взгляд на жизнь и склочный характер. Кущ – человек мнительный: всех и вся подозревает, что на нём хотят заработать. Одно хорошо – он отходчивый. Мне даже трудно представить, в каких условиях трудился Ярослав, постоянно лавируя между полярными состояниями своего героя. Но дело сделано – книга вышла, имеет успех, и все стороны довольны.
А почему вообще вышла книга о Куще? В чём легитимация этой задумки? Первый ответ лежит на поверхности: он – легендарный гитарист культовой группы «Сектор Газа», её раннего периода. Именно его многие фаны и рок-критики считают автором и архитектором фирменного звучания «Сектора» на первом этапе. В целом с «Сектором Газа» Кущев выпустил лишь несколько релизов. Два неофициальных магнитоальбома «Колхозный панк» и «Плуги-вуги» в 1989 году. Также успел сыграть и на трёх официальных альбомах – «Зловещие мертвецы» и «Ядрёна вошь» (1990) и «Ночь перед Рождеством» (1991). Причём он не только на лидер-гитаре играл, но и делал вместе с Юрой Хоем аранжировки, то есть был полноценно вовлечённым участником процесса. Дальше у них с Хоем произошла размолвка, и группу Игорь покинул. Так бывает – ничего страшного: процесс притирки две творческие личности, каждый со своим мнением, просто не прошли.
Есть и второй ответ. Даже вне связи с «Сектором Газа» Кущ сам по себе фигура интересная, на сто процентов рок-н-ролльная. Мне он видится русским Сидом Вишесом из Sex Pistols и Миком Марсом из Mötley Crüe в одном лице. Поведение панковское, при этом фанат хард-рока. Несколько раз женат, от каждого брака есть дети, с которыми он в разной степени близости. Были проблемы с бандитами и алкоголем, сейчас болеет, пожинает плоды бурной молодости и зрелости, что пришлись аккурат на девяностые. Игорь Кущев легко создавал и также легко бросал музыкальные группы, играл с самыми разными музыкантами – жил во всех смыслах пёстрой творческой жизнью. После смерти Хоя хулиганил по-крупному – в обход семьи лидера «Сектора» создал «EX-Сектор Газа», записав несколько альбомов. А песня «Допился» и вовсе попала в фильм «Рок-н-ролльщик» аж самого Гая Ричи. Этот эпизод, кстати, Ярослав Солонин в книге разбирает довольно подробно.
Из всего становится понятно: не единым «Сектором» интересен Игорь Кущев, хотя вся его творческая жизнь вращалась и продолжает вращаться вокруг этой группы. Вот уйди он из «Сектора» чуть пораньше, например в 1989‑м, возможно, его бы так не запомнили. Но на трёх официальных альбомах столько хитов, где звучит его гитара, что Кущ, хотя и покинул коллектив фактически перед всероссийским прорывом Хоя со товарищи, навсегда остался как бы впечатанным в него.
Воронежский писатель Ярослав Солонин – меломан и полиглот. В сферу его музыкальных интересов входят, например, как знаемые сейчас только рок-эстетами советские арт-панки «Мухоморы» или широко известный в узких кругах Константин Ступин, так и монументальные какие-нибудь King Crimson и Dream Theater. При этом панк-эстетика в его личности, конечно, преобладает – это роднит его с Кущевым. Любовь к литературе тоже раскладывается на широкий спектр – от Достоевского до Уильяма Берроуза. Всё это сполна отразилось в его тексте.
Книга написана в свободной, я бы даже сказал, чуть вальяжной манере, кое-где встречается неправленая прямая речь – вот как интервьюируемый сказал, так и записано. Есть нецензурные выражения, сленг. Но главное – наличествуют мнения, в которых главного героя книги порицают, отмечают в нём негативные черты. Это же неслыханно для биографий! Обычно же у нас как? Если уж кто-то удостоился биографической книги о себе, его непременно только хвалят, в крайнем случае говорят что-то нейтральное.
В общем, у Ярослава Солонина получилась добротная панк-биография. И это в данном случае единственный формат, который и мог сработать, учитывая, о ком написана книга. Что ещё интереснее – стиль повествования сполна перекликается со стилистикой игры Куща на гитаре – такой грязноватый, разгильдяйский панк-хард с воронежским колоритом. Между прочим, игру Куща хвалили как минимум двое признанных мегакрутыми российских гитаристов – Игорь Жирнов, который записывал с Хоем гитару на всех альбомах «Сектора» после ухода Куща, а также играл и играет в куче групп – от «Чёрного обелиска» до «Рондо», и легендарный гитарист «Арии» Сергей Маврин – с последним герой книги познакомился в далёком 1987‑м на концерте в Воронеже и расспрашивал его про гитарные приёмы. И снова перекличка – книгу Солонина хвалят «тяжеловесы» жанра рок-биографий, например, Денис Ступников и Станислав Ткачук.
