Писателям из города на Неве (да и не только оттуда) к карантинам не привыкать. Первым, кто оказался в такой ситуации взаперти, был наше всё – Александр Сергеевич. По случаю холеры Пушкин, как известно, находился в режиме самоизоляции в Болдине.
(…) Куда же ты?
– В Москву, чтоб графских именин
Мне здесь не прогулять.
– Постой, а карантин!
Ведь в нашей стороне индийская зараза.
Сиди, как у ворот угрюмого Кавказа,
Бывало, сиживал покорный твой слуга:
Что, брат? Уж не трунишь, тоска берёт – ага!
Однако хотя сиживать в одиночестве далеко от столиц и в самом деле была тоска зелёная, но благодаря карантину Болдинская осень для Пушкина стала плодотворнейшим творческим периодом, оставившим нам алмазную россыпь его прекрасных произведений.
Много лет спустя в своего рода карантине, который устроила ему власть, оказался уже наш современный поэт – Иосиф Бродский, высланный из Ленинграда за «тунеядство». В 1970 году он написал стихотворение, которое можно смело назвать инструкцией по самоизоляции:
Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.
Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?
За дверью бессмысленно всё, особенно – возглас счастья.
Только в уборную –и сразу же возвращайся…
Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были.
Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели,
слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся
шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса…
