Советская власть проглядела образ Карла Маркса в качестве символа Нового года. Создание духовных скреп – это важная часть государственного и общественного строительства. Конкуренция советских и западных духовных скреп шла, как правило, довольно открыто, но в некоторых случаях могла протекать латентно.
Противостояние советского Деда Мороза с западным Санта Клаусом – как раз такой случай. Два символа праздничного завершения годового цикла должны были покорить сердца аборигенов и консолидировать общество. В этом и заключалось их негласное состязание. И в этом состязании Советский Союз проиграл.
Дед Мороз не ровня Санта Клаусу. Санта Клаус более фундаментален. Во-первых, он христианский святой, а во-вторых, он состоявшийся бренд крупной пищевой корпорации. Так, он идеально вписался в христианское общество и в общество потребления, объединив и скрепив их.
Образ Деда Мороза пуст, как и изображающие его на улицах и площадях ледяные фигуры. Что мы знаем о нём, кроме того, что он живёт со Снегурочкой в Великом Устюге? Советский кинематограф и мультипликация не смогли оживить его и создать ему свою вселенную.
Между тем у Деда Мороза есть своя история, и она довольно мрачная. Это персонаж славянской мифологии, злой дух, губительная сила для человека. «Мороз» от слова «мор». Мор – это смерть.
Инфернальный Старец смерти, извещающий коммунистов о начале Нового года – это совершенно неприемлемый символ для атеистической советской идеологии.
Зато каким колоритным, глубоким и мудрым новогодним дедушкой был бы Карл Маркс. Он приходил бы к нам с детства, а мы к нему с годами… Может быть, тогда бы и Союз не развалился…
Пётр Кифа
