Кукошкин собирался на митинг. Жена интенсивно рыдала.
– Не плачь, Маша! – рассеянно бросил ей Кукошкин. – Сейчас не тридцать седьмой год!
– При чём тут хронология! – всхлипнула Кукошкина. – Серёжка пропала!.. Плохая примета!
– Это значит, что я могу не вернуться? – насторожился Кукошкин.
– Это значит, что придётся покупать другие!
Кукошкин зааплодировал.
– Согласен на новые? – обрадовалась Кукошкина.
– Ладони разминаю! Наверняка на митинге придётся хлопать.
– Свист, на всякий случай, отрепетируй! – посоветовал сын. – А то прошлый раз как пальцы в рот затолкал, так только в травмпункте вытащили!
– Дайте лучше чем горло промочить, если кричать придётся! – напомнил Кукошкин.
Тёща протянула жестянку пива. Кукошкин сурово глянул на мать жены:
– Между прочим, Пёжикову родственники на манифестацию целую цистерну пива прикатили!
Тёща, засмущавшись, достала вторую баночку.
– Не слишком ли плохо я выгляжу? – бросил взгляд в трюмо Кукошкин. – На пенсионера случайно не похож?
– Батя, ты самый гламурный из диссидентов! – отпустил комплимент сын. – Отмитингуешь – топай в ночной клуб!
– Я серьёзно спрашиваю! – посуровел Кукошкин. – На этих акциях от омоновцев пенсионерам особенно достаётся!
– Спасибо, зятёк, что заботишься о нас! − подал голос тесть, извлекая с антресолей замусоленный плакат, с одной стороны которого было начертано «Сталин – наше знамя!», с другой – «Долой тиранов!».
– Развернёшь по ситуации! – дал ценное указание тесть.
– По революционной ситуации! – блеснул знанием истории сын.
– Сигареты взял? – вмешалась в диалог жена.
– Пять блоков! – отрапортовал Кукошкин.
– Не мало?
– Если не хватит — отэсэмэсю – сына пришлёшь.
– И где тебя искать в толпе? – не обрадовался сын.
– Возле Пёжикова! Он будет пивом на разлив торговать, я – сигаретами поштучно! После пивка народ всегда на курево тянет!
– Рокфеллер! – вздохнула Кукошкина. – Абрамович!
И добавила мечтательно:
– Ещё парочка таких акций протеста, и у меня будут новые серьги! А может, и колечко!
Анатолий Коломейский, Челябинск
