Классик интеллектуального китча Борис Виан, он же Вернон Салливан (перечислять все псевдонимы знаменитого француза нет смысла), закончил работу над романом «Пена дней» в 1946-м: до сих пор книга переиздаётся миллионными тиражами.
Российский учёный и изобретатель, автор публицистических текстов, прозы и детского книжного цикла, лауреат нескольких литпремий Лев Лапкин, давно работающий под псевдонимом Саша Кругосветов, закончил работу над романом «Счастье Кандида», в разы превышающим по объёму виановский текст, в 2019-м. Миллионных тиражей, разумеется, не будет – их сейчас попросту не бывает.
Вопрос на данный момент в том, когда выйдет (и выйдет ли) эта книжка. Собственно, автор и прислал рукопись для рассказа о ней вероятным издателям – на самом деле, безотносительно даже данного текста, хорошая идея: публиковать в СМИ отзывы не только на новинки, но и на достойные внимания рукописи, о которых пока никто не знает. Особенно столь замороченные, как у Саши Кругосветова, – проза его очень и очень на любителя. Кто-то отшвырнёт текст с недоумением, кто-то же, наоборот, прочтёт плутовской роман взахлёб: плутовской роман, конструкция которого чудом не рушится под «ниагарским» напором слов – удержу автор не знает, экономить не умеет, да и не хочет – краткость, увы и ах, уж точно не кузина его пера. Да, роману требуется хирург: резать можно и нужно, и резать задорно, по живому. Главное, не зарезать насмерть и выпустить «Кандида» в люди – в переплёте, не в гробу.
Что же общего между «Пеной дней» и «Счастьем Кандида»? Евгений Попов, написавший предисловие к пока ещё не изданному роману, уточняет: «Человек более эрудированный, чем я, конечно же, определит, что многое у него от Бориса Виана, который поразил нас в конце 70-х не меньше Андрея Платонова или Набокова…» Да, текст Кругосветова немного фривольно «вальсирует» с текстом Виана. Постмодернистская ткань романа «Счастье Кандида», кажется, вот-вот лопнет от словесных игр и парафраз, но не тут-то было. Автор балансирует на грани, ну а российские реалии описываемых нулевых – это совсем не виановская Франция, и тут сходство с «Пеной дней» сходит на нет.
Главный герой «Счастья Кандида» – некий Кент, он же Юра Раздевалов, в прошлом бывший предприниматель, а ныне гражданин без определённого места жительства и без определённых занятий. Когда-то он был владельцем знаменитого ООО «Раздевалов Ltd.», создавал и разрушал состояния, легко распоряжался миллионами. Казалось, ему доступно всё. Внезапно это «всё» закончилось. Бизнес у него отобрали, матушка отошла в мир иной, а менты сделали своё грязное дело… Несколько месяцев Кент отсиживался в палатке: там и произошла банальная (ли?) переоценка ценностей. Ему наконец захотелось любви – чистой, джульетточной: «Хочу влюбиться. Хочу любиться, юбиться, биться, иться, ться, ся, Я! А если наоборот? Хочу ясьтибюлв, ясьтибюл, ясьтибю, ясьтиб, ясьти, ясьт, ясь, Я! Всё это про меня: хочу любить и быть любимым!..»
Так у него появляется ящерка Люси – первая безусловная любовь всей жизни (привет, кстати, от печально знаменитой виановской мышки), ну а потом – девица Надя. Но и тут не повезло: «Только-только выбрался из нищеты, порвал с прошлым бомжа, нашёл свою суженую, влюбился, женился… И вот вам, будьте любезны, – опять в лапы к ментам, и, пожалуйста, огребите, дорогой товарищ, по полной. Хорошо хоть не избивали, как в прошлые разы!..»
Впрочем, спойлера не будет. Этот текст, вероятно, всё же стоит прочесть, дабы познакомиться со всеми его сумасшедшими персонажами – и владеющей четырьмя языками клошаркой, и странными приятелями Кента с их дамами сердца, и ангажированным «писателем пустоты» Плезневичем, и преучёным Шародеем, и тётей Зиной, и кузиной из эро-юношеских воспоминаний… Ну а при чём здесь Кандид и его счастье? Об этом – возможно, в будущей книге, если звёзды сойдутся для её издательского зачатия. И – немного у Вольтера.
Наталья Рубанова