Счастливый номер Владимира Машкова

Наталья Старосельская

Эту пословицу А.В. Сухово-Кобылин не раз приводил как принцип построения своей трилогии. А вот театральными способами воплотить этот принцип на сцене с помощью всего одного названия отважился Владимир Машков, поставив в Театре Олега Табакова (ТОТ) пьесу английского драматурга Рэя Куни «№ 13», к которой дважды с успехом обращался на исторической сцене МХТ им. А.П. Чехова.

Впервые, вряд ли задумываясь о бахтинском определении «карнавализации», Машков поставил эту комедию положений в нашей стране в 2001 году, хотя театры уже не раз довольно поверхностно применяли на сцене попытки толкования этого понятия. Спектакль Владимира Машкова, горячо воспринятый зрителями, вызывал безудержное веселье и восторг руководителя МХТ Олега Табакова. Спустя почти полтора десятилетия режиссёр не возобновил, а переосмыслил пьесу с точки зрения прошедшего времени, добавив к названию латинскую букву D. И вновь пьеса, обошедшая к тому времени едва ли не все театры страны, обрела успех и переполненные залы – уж очень забавна была непритязательная комедия, дарившая возможность расслабиться после повседневных забот, вволю посмеявшись над нелепицей происходящего.

И вот на сцене «Современника» родился спектакль под названием «ТОТ самый № 13», в котором соединились благодарная память об учителе, не пропускавшем возможности ещё и ещё раз насладиться изобретательностью режиссёра и артистов; «место силы», в котором возрастали мастерство и слава Олега Табакова, и… глубоко осмысленное понимание открытия М.М. Бахтина. Ведь на протяжении десятилетий «карнавализация» воспринималась театрами достаточно поверхностно, в редко удававшихся попытках «подружить» филологию со сценическим искусством.

В новом осмыслении пьесы Рэя Куни едва ли не впервые открываются в своей борьбе два отношения к предмету: «Не существует запретов и ограничений, созданных смехом. Власть, насилие, авторитет никогда не говорят на языке смеха», – утверждал Бахтин. «Он сформировал целое поколение «стёбности мировосприятия», – считали его оппоненты. Но речь шла исключительно о филологической науке. А у театра есть свои права применительно к наукам, к их приложению, к интерпретации, к расширению смысла. Неслучайно же в бахтинском термине «карнавализация» чётко формулировалось: «Весёлая относительность»… в карнавале сама жизнь играет, а игра на время становится самой жизнью. В этом специфическая природа карнавала, особый род его бытия».

Именно этот, тщательно простроенный режиссёром, художником Александром Боровским, художником по свету Дамиром Исмагиловым, хореографом Леонидом Тимцуником, постановщиками иллюзионных номеров Лерико и Михаилом Цителашвили и мастерски сыгранный молодыми артистами карнавал (с необходимыми элементами «стёбности») и наблюдаем мы на спектакле «ТОТ самый № 13». Карнавалом становится здесь всё, каждый образ несёт в себе ту нескрываемую двойственность, что так или иначе рвётся наружу и приоткрывает сущность: помощник премьер-министра Ричард Уилли (Сергей Угрюмов) и представительница оппозиционной партии Джейн (Диана Булавина) предпочитают занудным дебатам любовные утехи в гостинице; управляющий престижной гостиницей (Игорь Петров) носит шотландский костюм и косичку, которые, скорее всего, яростно сбрасывает в свободные часы; официант (Алексей Князев), воодушевлённо играя роль улыбчивого исполнительного служащего, мгновенно превращается в человека, которой не упустит самой малой выгоды; муж Джейн Ронни (Александр Фисенко) искусно изображает буйного ревнивца, готового убить соперника, и горько рыдает, признаваясь в своих комплексах. А, пожалуй, самые яркие представители тех, для кого «игра на время становится самой жизнью», – Джордж Пигден (Владислав Миллер) и сиделка его матери Пиона (Арина Долгих). Эти юные существа так долго играли в послушных, отравленных фальшивым чувством принятого на себя долга людей, что их преображение выглядит подлинным карнавалом! Единственный персонаж, который остаётся собой в любых ситуациях, – жена Уилли Памела (Софья Бейман). Этой яркой, красивой женщине любая маска не просто к лицу, а к самой природе существования…

Возникает и с каждым эпизодом укрепляется ощущение, что наслаждение испытывают не только зрители, но и артисты. Весь ансамбль отличает не просто «единочувствие» карнавальной природы происходящего, но и спаянность команды, которая молодо и радостно служит своему делу. Для многих участников «№ 13» это ещё начало пути, но начало счастливое, несмотря на «чёртову дюжину» названия.