– Скажите, а вот нынешний лауреат ваш, Носов, он за что премию получил? – спрашивает писатель у представителя «Нацбеста».
– Как, вы не читали «Фигурные скобки»?! – возмущается тот.
– Нет, – стыдливо потупившись, отвечает писатель.
– Но хотя бы знаете, что такое фигурные скобки?
– Вообще-то да, – судорожно вспоминает школьную программу, – это когда одно действие необходимо выполнить раньше другого...
– Что за чушь? При чём тут вообще это? У Носова фигурные скобки – грандиозная метафора!
– Метафора чего, простите?
– Метафора мироздания, если угодно! Метафора сущностей, заключённых одна в другую и наоборот, исключающих одна другую, метафора абсолютной пустоты и одновременно абсолютной заполненности...
Обескураженный столь внушительной философской концепцией, наросшей, как лишай, над безобидным математическим знаком, писатель робко интересуется:
– Но всё-таки, о чём сам роман-то? Можете рассказать вкратце?
– Ну, там, короче, главный герой, математик Капитонов, едет в Питер на конгресс микромагов. Сам он тоже маг – умеет отгадывать загаданные человеком в уме двухзначные числа. На конгрессе собираются известные люди: Архитектор Событий, Некромант, Пожиратель Времени...
– Это пародия на Гарри Поттера, что ли?
– Да какая пародия! Хотя кто её знает... Может, и пародия... – Задумывается.
– Так вы сами-то роман читали?
– Я-то? Так кто ж его по доброй воле читать станет? Мне рассказали содержание. Но члены жюри, конечно, читали... наверняка читали – ведь как-то же они голосовали...
– А дальше-то что было?
– С кем? С членами жюри?
– Да нет, с героем, как его... Капитонов, кажется?
– Дальше случилось нечто... как бы это сказать... магическо-трагическое и трагически-магическое...
– И что же? Капитонов умер?
– Нет, он не умер, он всего лишь мучился бессонницей. Умер другой, Водоёмов, тоже маг, который загадал в уме двухзначное число. А Капитонов взял и отгадал, а Водоёмов взял и умер.
– Мощно.
– Зря иронизируете. Дело там совсем в другом.
– В чём же?
– В тетради, – говорит загадочно. – В общем, вдова бывшего приятеля Капитонова Мухина передаёт математику тетрадь своего покойного мужа, а там вся правда о фигурных скобках, ну, о том, как он заключал себя в них и становился совсем другим человеком, а если заключал в тройные, то и вовсе исчезал... И даже вступал в половую связь с собственной женой как совершенно посторонний мужчина... Представляете? И не верил ей, что она испытывает оргазм...
– Ничего себе! Это сильно. А без этих самых скобок никак нельзя было обойтись?
– Сразу видно, что в магическом реализме вы ничего не смыслите!
– А что такое магический реализм?
– Ну, знаете, это уже слишком! Тут вам не ЛИТО, идите подобру-поздорову, не загораживайте проход! Шорт-листёры вон волнуются, ещё подумают, что вы тоже в их ряды метите...
– А что, я выгляжу подозрительно?
– Весьма. Во-первых, вы не из нашей команды, всех шорт-листёров и лауреатов крупных премий я знаю в лицо, благо лица практически одни и те же из года в год, а ваше мне совершенно незнакомо. Во-вторых, вы не в курсе, что такое магический реализм. Может, вы ещё и про постмодернизм не слыхивали? И в-третьих, вы задаёте слишком много вопросов. Можно подумать, премии дают за качество текста...
– Продолжайте, пожалуйста. Так за что же дают сегодня крупные премии?
Но представитель «Нацбеста» больше не промолвил ни слова. Отвернулся демонстративно. Спасибо, что язык не показал.
Писатель ушёл ни с чем. Так же, как ушёл бы и читатель, если бы вдруг вздумал забрести на эту ярмарку. Но только читателей здесь почти не бывает...
И тогда на помощь пришёл Критик. И честно прочитал премиальную книгу Сергея Носова от начала до конца. И сказал всё как есть.
Начало романа несколько заинтриговало. С юмором. И трогательно: герой едет в поезде, а в купе с ним мать с подростком-дауном, и Капитонов зачем-то рассказывает случайной попутчице о проблемах в отношениях со своей взрослой дочерью. И в конце, кстати, он посылает ей эсэмэску с признанием в отцовской любви. Этой пунктирной в романе линией (сама дочь остаётся за кадром) всё живое и ограничивается. Дальше действительно случается конгресс микромагов и вся эта галиматья с тетрадью и фигурными скобками, перепутанными чемоданами, фокусами, загадками, внезапной смертью мага Водоёмова... И всё это многословно и нудно, скудным языком. А главное – непонятно зачем. Даже обидно становится за такой милый математический знак – фигурные скобки. Они, собственно, предназначены для определённой, вполне гармоничной цели, для того, что в итоге получить правильный ответ, а вот для какой цели предназначен роман Сергея Носова – неясно. Мёртворождённый текст с мёртворождёнными героями, без конца что-то бессмысленно говорящими и делающими. Если это в самом деле пародия на фэнтези, то сделана она тускло и неизящно, а если не пародия, тогда дело обстоит ещё хуже.
Сергей Носов перед своим лауреатством дважды побывал шорт-листёром «Нацбеста»: в 2002 году с книгой «Дайте мне обезьяну» и в 2012-м – с текстом «Франсуаза, или Путь к леднику». Как известно, в «Нацбесте» шорт-лист формируется посредством голосования членов Большого жюри, а лауреата выбирает Малое жюри. Так вот вообразите, «Фигурные скобки» набрали 19 баллов – больше, чем книга какого-либо другого лауреата предыдущих лет. Видимо, решили дать-таки на третий раз. Вроде наш, питерский, подумали, да и неудобно столько в шорт-листах человека мурыжить... А то, что роман, в сущности, ни уму ни сердцу и никакими особыми художественными достоинствами не обладает, так это ничего – где же сейчас найти и со смыслом, и с хорошим языком? Да и искать никто не собирался. Собрались, проголосовали, избрали.
Но не учли одного. А вдруг кто-нибудь возьмёт да и в самом деле прочтёт. А там пустота. Не та, выдуманная, которая, по версии одного из героев Носова, в фигурных скобках прячется, а всамделишная, гулкая и чёрная, и ни проблеска света. Сам автор считает роман трагифарсом, но, пожалуй, тут налицо только фарс, и больше ничего. И к литературе данный текст, честно сказать, отношение имеет весьма условное. Но это Критику так кажется. Погодите – ещё и фильм снимут, и пьесу поставят. И сравнят с «Мастером и Маргаритой», и найдут кучу скрытых смыслов. А на самом деле это только куча опавших листьев. Не тех, драгоценных, розановских, а пластмассовых, ненастоящих, оставшихся от списанного реквизита исчезнувшего театра...
Златова Аглая Подробнее об авторе