Семь веков Сергия

Кого только не называли «совестью нации» в последние годы. «Бывало, сезон наш бог – Ван Гог, другой сезон – Сезан». А этот старец то явно, то незримо присутствует в нашей жизни аж со времён ордынского ига. Ещё Москва и Тверь не стали единым государством, а его образ уже объединял православных. Юбилей преподобного Сергия Радонежского – дата условная. Не отмечали и не запоминали в те годы дней рождения. А 18 июля празднуется обретение мощей святого, родившегося 700 лет назад, но, по мнению большинства исследователей, 3 мая. Так или иначе всенародный праздник пришёлся на середину лета – и телевидение не осталось к нему безучастным. Фильм «Сергий Радонежский. Земное и небесное» вышел на канале «Россия 1» в ночь с 17 на 18-е – и не разочаровал тех, кто допоздна задерживается «у голубых экранов».

О Сергии говорили не только как о монахе – ведь этот старец отказывался от архиерейского сана, то есть, по существу, от власти, но не отстранялся от политических вопросов. В те годы решалось: возродится ли свободная Русь? И, если возродится, вокруг какого центра начнётся собирание земель, собирание сил. Новгород, Москва, Владимир, Тверь? Или ослабленный после Батыева нашествия Киев? Или Галич, а то и Варшава, столица сильной славяно-литовской державы, в которой русских и православных насчитывалось поболее, чем во княжестве Московском. И всё-таки то было православное меньшинство в католическом государстве. Оттуда и пошёл раскол древнерусской нации на три братских народа. Преподобный Сергий, как и митрополит Алексий, выбрал Москву. Если мы влюблены в историю Оте­чества – воздадим хвалу этому выбору. Своей судьбой, своим служением Сергий убедил людей: есть на Руси праведники, а значит, придут и победы, придёт возрождение. Эта мысль в фильме прозвучала. Без неё не понять значения Куликовской битвы. Получился не очередной бенефисный выход историка, актёра или сановника – а тихий разговор о Сергии. Даже патриарха преподнесли не помпезно. Не было навязчивых компьютерных фокусов, клиповых ритмов, голливудского музыкального фона.

В кадре – историки, писатели, священно­служители. Все рассуждают несуетливо и утешительно, без сенсаций и эпатажных ужимок. И голос Сергея Безрукова звучит чуть тише, нежели обычно. Неужели меняется лицо телевидения, его система ценностей? Но вот умирает художник Павел Рыженко, по-новому открывший для нас мир Московской Руси. Художник, для которого Сергий Радонежский был путеводной звездой. И – никакой официальной реакции. И – ни документальных фильмов, ни траурных новостных сюжетов, ни бесед с друзьями рано ушедшего творца. Несколько лет назад ушёл последний из великих асов Великой Отечественной Виталий Попков – и страна не всколыхнулась, не проводила героя всем миром. А ведь это первостепенные фигуры, не провокаторы образца Новодворской, которую телевидение провожало, как фельдмаршала. Сразу видно, где журналисты работают по разнарядке, а где – душа болит. Это касается, конечно, начальников эфира, а не авторов фильма, для которых тема Сергия Радонежского – не утомительная обязаловка.