Виктория Пешкова
Гётевский «Фауст» разделяет судьбу большинства великих классических произведений: слышали о нём все, пытались прочесть, пожалуй, многие, разобрались в том, что к чему – избранные счастливцы. Закономерно. Это одно из самых сложных произведений мировой литературы. Гёте трудился над ним, можно сказать, всю жизнь и с усмешкой признавался: «В самом деле, хороша бы была шутка, если бы я пытался такую богатую, пеструю и в высшей степени разнообразную жизнь, которую я вложил в моего “Фауста”, нанизать на тощий шнурочек одной единой для всего произведения идеи!» Так что же – отступиться от этой вершины? Но как тогда быть с тем, что в каждом из нас, если покопаться основательно, сосуществуют и терзаемый страстями Фауст («Всегда желанье с разумом боролось»), и доверчивая, способная на подлинное чувство Маргарита («Что борется, страдает и живет, / Пусть в вас любовь рождает и участье»), и даже персональный Мефистофель?
На язык театра гётевский шедевр переводили Джорджо Стреллер, Петер Штайн, Юрий Любимов, Эймунтас Някрошюс. В замечательной постановке Евгения Симонова 1969 года Фауста играл Анатолий Кацынский, Мефистофеля Юрий Яковлев, Маргариту Людмила Максакова. В середине 80-х Михаил Козаков снял телеспектакль, в котором вместе с сыном Кириллом сыграл два возраста Фауста. Маргариту играла совершенно неземная Ольга Сирина. А роль Мефистофеля Михаил Михайлович отдал… неподражаемому Зиновию Гердту (привет из славного прошлого театра кукол!).
Новый век, впадающий в ступор от больших текстов, ищет свои ключи к старинной легенде. Идея спектакля родилась в недрах лаборатории «Куклы и пластика», которую вёл в театре Образцова Егор Дружинин. Соединив три ипостаси — режиссёра, хореографа и автора либретто, он решил провести зрителя по гётевским лабиринтам самым коротким путём, уложив жизнь доктора Фауста в час с небольшим и обойдясь без единого слова. Смерть, любовь, страх, предательство, самоотверженность, жажда истины в пространных пояснениях, в сущности, не нуждаются. И в «Фауста» имеет смысл погружаться постепенно и послойно, иначе кессонной болезни не миновать, а это, согласитесь, досадно.
В качестве путеводной нити Дружинин выбрал очевидную для гения этого места (читай – театра) мысль – человек, теряющий душу, превращается в куклу. И напомнил почтеннейшей публике, что кукла, одушевлённая талантом, оживает. Иллюзия полная – люди и куклы сливаются в единое целое, а при появлении мефистофелевой свиты (Алия Гаттарова, Руслан Васильев, Кирилл Сухановский) спиной начинаешь явственно ощущать инфернальный холодок. Удивительным исключением становится лишь вполне симпатичный Гомункул (Андрей Абельцев). Однако натурам впечатлительным стоит сто раз подумать, прежде чем покупать билеты – кошмары на ближайшие пару ночей гарантированы.
Пластические спектакли на драматической сцене сегодня не редкость. Театр кукол к этому жанру обратился впервые, и не просто вывел из-за ширмы своих артистов, но рискнул пригласить на партию Мефистофеля профессиональных танцовщиков – отчаянных возмутителей хореографического спокойствия Ильдара Гайнутдинова и Колю Багдасаряна. Образ, давно ставший хрестоматийным, они решают по-разному: Гайнутдинов – воплощённое искушение, скользящее на мягких лапах, Багдасарян – кровавое возмездие, крушащее всё на своём пути. Надо отдать должное артистам-кукольникам – с достаточно непростым хореографическим текстом они справляются очень достойно, не забывая при этом о своих партнёрах-куклах.
Царственный Мефистофель-Гайнутдинов уверен – разочарованный в жизни и в самом себе Фауст (Андрей Нечаев) будет для него лёгкой добычей. Но поединок затягивается и ему приходится тешить своё эго, уловляя в свои сети не желающую стареть мать Маргариты (Марина Дунаева), глядящего на мир сквозь дно бутылки Валентина (Михаил Евченко), да вообще каждого, кто под руку подвернётся. Но самой желанной добычей становится, конечно же, Маргарита (Эвелина Исламова), но одолеть её чистую душу ему удаётся лишь с помощью обмана. Обуреваемый страстью помолодевший Фауст (Артур Арутюнов) предает не только вверившуюся ему невинную девушку, он предаёт самого себя – одарённого учёного и самоотверженного лекаря, который мог дать полному страданий и суровых испытаний миру немного радости и света.
Да, это наш с вами мир, хотя художник по костюмам Ирэна Белоусова сочинила изящный оммаж Иерониму Босху и обоим Брейгелям. Художник-постановщик Виктор Никоненко и режиссёр Максим Кустов создали на небольшой сцене театра компактную и точную его метафору. Видавшие виды, плохо пригнанные друг к другу белёные доски – не разберёшь, где кончаются стены и начинается потолок. аживём. Но появляется вдруг из Ниоткуда ребёнок (Артём Балихин), осенённый состраданием к нашим мытарствам и милосердием к нашим грехам, и взяв за руку душу Маргариты (Александра Богданова), поведёт её, а заодно и нас, затаивоваших дыхание в тёмном зале, к тому Свету, которого так не хватает каждому.
Пешкова Виктория