Сердце, ждущее отрады

Андрей Шацков

Родился в 1952 году. Автор одиннадцати поэтических книг. Главный редактор альманаха «День поэзии – ХХI век». Лауреат премии Правительства Российской Федерации 2013 года в области культуры.

Голбцы у дороги

Под небом, плюющим то снегом,

то ветром,

Тиранящим старой соломы охапку,

Оставив в столице чудачества мэтра –

В честь Родины малой –

сломи свою шапку.

Закружится в просини крест

ястребиный,

Набухнет опарой тумана завеса.

И грохнет беззвучным салютом

рябинным

Стоствольная чаща заречного леса.

И всё городское, что раньше вальяжно

С тобою в авто колыхалось спесиво,

Отступит пред запахом осени влажным,

Нырнёт в камыши, за прибрежные ивы.

В ту пору, когда ни ромашки, ни клевер

Уже не ведут меж собой пересуды.

Уносит меня лихоманка на Север,

Где много грибов, комаров и простуды.

Верстовых столбов межевые затёсы.

Разбитой дороги бездонную лужу,

И эти, бредущие цепью берёзы

Безменом кладу на весов своих душу.

И если бы знать, что потом сотворится?!

Как жить одному без любви

и без злости?..

Лишь будут ночами тревожными сниться

Голбцы на дороге, голбцы на погосте.

Август 2018

Не нарушая царственный покой

Тьмы августа, распластанной

над твердью,

Я в тихий сад над тихою рекой

Спущусь, оставив вещий сон

за дверью.

Тьма обостряет до предела слух.

Я слышу запах флоксов у ограды!

Ещё не скоро первый залп петух

Даст с крыши увертюрой канонады.

Ночное небо мириадом звёзд,

Летит на нас, как огненная заметь,

И вся земля – один большой погост!

И вся земля – одна больная память,

Вобравшая горячий звёздный прах,

Упавший на озёрные палитры,

Покуда остывает на губах

Помянник неоконченной молитвы.

Снегириный помин

И падает снег, и отбившись от рук,

В угрюмое, зябкое небо,

Летит запоздалая стая на юг,

Где зрелищ хватает и хлеба.

Как выбранный невод –

скукожилась ширь.

Повыползли Божие страхи…

А я – остаюсь,

как российский снегирь,

В кровавой отцовской рубахе.

Которую сын мой примерить успел.

Земля ему – прахом и пухом.

Я б песню ему средь трилистников спел,

Овеянных Троицы духом.

Он в жаркую пору июня унёс

Отцовское сердце в ладони.

И только с утра пробудился мой пёс.

Призвав к бесполезной погоне.

И что остаётся: читать псалтыри

На жизнью возведенной плахе?

И клювом в окошко стучат снегири

В отцовской горючей рубахе!

Последние жаркие дни

Последние жаркие дни,

Крылатые первые стаи.

Опять загорелись огни…

Рябины – рубинами стали.

Алее рябин – перволёт

Листвы над притихшей стремниной.

В саду гладиолус цветёт,

И строй нерушим – георгинный.

И этот прощальный показ

Империи лета – теплыни,

Останется в сердце у нас

Осадком дорожной полыни.

Останется горечью строк,

Оборванных на полуслове…

И будут снега, как оброк,

Как дань за волнение крови.

Вот-вот на кострах запалят.

Прах, сброшенный ниц древесами.

И дымом замглится мой взгляд,

А может – прощанья слезами.

Сюжет о предзимье

Октябрь минул… Грезится январь

Неведомого …надцатого года.

Ну а теперь – смывает киноварь

Поблекших красок – осени погода.

Пока не отлетел последний лист,

И полнится унылыми дождями

Река, перед зимою не склонись.

Расправь крыло над зябкими плечами.

Твои собратья улетели прочь –

Пернатые, успев до ледостава

Холодный встречный ветер перемочь,

Поднявшись ввысь…

Им звёздная застава

Откроет путь в хвалёный, тёплый край

К далёкому лазурному прибою…

Но тут твой дом. Он здесь –

твой ад и рай.

Сюда метель примчится за тобою,

Чтоб унести навек в небытиё

И следом – занести пути-дороги…

А ты вздохнёшь и вспомнишь про неё

И всуе обернёшься на пороге.

И не простишь вовеки,

видит Бог,

Себе,

что в бабье лето не поверил.

Не удержал,

не захотел,

не смог

Расслышать,

как скрипят в предзимье двери…

Под смутными дождями

Когда на смену осени придёт

Простуженная зимняя погода,

И промелькнёт бесснежный Новый год,

Послав петарды в купол небосвода,

Чтоб раскалить огнями край небес –

Холодными бенгальскими огнями…

Не надо ждать ни сказок, ни чудес

Под смутными январскими дождями.

Они идут не вовремя, не в такт

Биенью сердца, ждущему отрады.

И раскисает в грязных лужах тракт,

И далеко отсюда – снегопады…

О, эти нерождённые снега

Жалимые, как все больные дети!

И впору не замёрзшая река.

И из берлог восставшие медведи!

Предзимье затянулось, как роман

Обрыдлый,

без конца и без сюжета.

В низинах застоявшийся туман

Прогоркнув,

застит луч дневного света.

И пригорюнясь, смолк еловый лес

Над вырубкой с белеющими пнями…

Не надо ждать ни сказок, ни чудес

Под смутными январскими дождями!