Однако Кантова, к счастью, заметили, и совершенно справедливо – к примеру, Александр Кушнер: «Стихи очень хороши… повествовательный сюжет смыкается с лирикой и действительно по-некрасовски увлекателен и непредсказуем. Сегодня таких стихов не пишут, не умеют…» Трудно не согласиться: в самом деле поэзия Дмитрия Кантова сюжетна и предметна. Это не экзальтированные стенания ни о чём и многословные сетования на судьбу, – это крепкие, внятные, с напряжённым внутренним стержнем стихи о самом главном. И главное выражается не в патетичности высказывания, а в бережном подмечании мелочей, эмоциональной сдержанности и вместе с тем необыкновенной живости восприятия.
Так же – хриплым карканьем с утра
Местные вороны нас будили.
И как только с нашего двора
Разъезжались все автомобили,
И на службу убегала ты,
Не поев, лишь надкусив печенье,
Крик их умолкал в одно мгновенье,
И они слетали с высоты:
Та – к помойке, та – на край газона.
Самая же смелая ворона
К нам слетала, на откос окна.
Я кормил её твоим печеньем.
По субботам же и воскресеньям
«Милый! – ты смеялась. – Вновь она!..»
Где и с кем теперь ты, я не знаю.
А ворона наша как ручная
Каждый день садится на окно…
Счастье было – сетовать грешно.
В одном из стихотворений книги есть строки о том, какой урок даёт нам Чехов: «Про факты, потрясающие душу, / Пиши как можно сдержанней и суше». Дмитрий Кантов, безусловно, следует этому совету. Эмоциональность лучших стихов сборника берёт своё начало не столько от интонации, сколько от умения найти неожиданный ракурс, от смелой смены угла зрения.
Он сверху словно лаком весь покрыт,
А снизу – словно шкуркой тронул кто-то.
Мне скажут: он такой имеет вид,
Поскольку у него своя работа.
Смотри: он внешним глянцем отразил
Избыток летний солнечного света, –
А там, в тени, шершавый дышит тыл…
О да, разумно объясненье это.
Но сверху он так радостен для глаз
И так приятен для руки с испода,
Как будто создан именно для нас!
А разве знать о нас могла природа?
(«Зелёный лист»)
Казалось бы – кто из поэтов не писал о листве? Да почти все. Однако так, как Кантов, – никто. Такая подробная осмысленная красота, выводящая вполне чувственное любование на иной, метафизический уровень, – это под силу только крупному поэту.
Дмитрию Кантову удаётся удивительная вещь – передать светлую радость существования, автор обладает способностью к неожиданному, часто наперекор внешним обстоятельствам, сгущению счастья до такой степени, что оно становится ощутимым, приобретает и цвет, и вкус, и запах. Каждое стихотворение наделено мыслью, однако не становится от этого рассудочным и скучным, не теряет настроенческой хрупкости, а напротив, приобретает больший объём.
Подспудное присутствие Творца в каждом стихотворении – именно подспудное, без прямого упоминания – ощущается на протяжении всей книги. Кантов вполне традиционен, но на рифмы и на всякие другие изящества формы просто не обращаешь внимание – настолько живая и интересная картинка встаёт перед глазами.
Задерживаешь дыхание – и ныряешь. Несколько секунд живёшь под водой. А когда выныриваешь – мир иной, неуловимо изменившийся и в то же время отчётливо преображённый, – вот такое впечатление производят стихи Дмитрия Кантова. Ещё одна особенность: они обладают добрым этическим посылом, гармонизирующим мир, а не погружающим его в мрачный хаос. А это, кстати, одна из главнейших задач поэзии, о которой многие пишущие сегодня забывают.
Анастасия Геннадьевна Ермакова родилась в Москве. Окончила Московский металлургический институт и Литературный институт им. А.М.Горького. Поэт, прозаик, критик. Заместитель главного редактора «Литературной г...
