Сфера служения, а не обслуживания

ДРАМАТИЧЕСКАЯ МЕДИЦИНА

Недавно моему коллеге потребовалась медицинская консультация. После получасовой беседы врач выписал счёт – 2200 рублей. Коллега опешил, но, когда оплачивал, увидел прайс-лист и понял, что даже сэкономил. У некоторых докторов цена консультирования доходила до 3700 рублей. Не аморально ли так высоко брать за свои услуги в стране с весьма низкой средней оплатой труда? И как в такой ситуации получить квалифицированную помощь гражданину, живущему от зарплаты до зарплаты? На эти и другие вопросы отвечает директор клиники фтизиопульмонологии Первого Московского медицинского университета им. И.М. Сеченова, академик РАМН, лауреат государственных премий СССР и РФ, почётный член Международного общества хирургов Михаил Перельман.

– У вашего коллеги, уверен, была возможность бесплатно побеседовать с врачом в своей поликлинике, но он захотел обратиться в частное медицинское учреждение. Что ж, это его право…

Я воспитан в советской школе, в советском вузе, десятки лет работал в том времени, поэтому являюсь ярым сторонником бесплатной медицины. Хотя отлично понимаю: бесплатной она быть не может. Современная медицина очень и очень дорогая. Мы все отлично понимаем, что для охраны нашего здоровья требуются большие деньги, и тем не менее, если заболел, – убеждён! – никаких финансовых расчётов ни с организациями, ни с врачами у пациента быть не должно. Человек болен, ему плохо и нередко страшно, а он должен думать, где взять деньги. Это в принципе аморально. Государство обязано не оставлять его наедине с бедой, решая все финансовые вопросы за его спиной.

Конечно, очень многие люди медициной всегда будут недовольны. И это относится не только к России – ко всем странам, в том числе и самым благополучным. Причина проста. К сожалению, мы со временем стареем, начинаем чаще болеть, болезни хуже лечатся, но каждый хочет оставаться молодым и здоровым. Если же это не получается, то кто виноват? Медицина!.. Люди умирают, а все готовы жить вечно. Здесь кроется неразрешимое противоречие. И медициной, даже самой лучшей, масса людей всегда недовольна.

Вероятно, лучше всех это знает мой коллега, академик Евгений Иванович Чазов. В своё время он возглавлял Четвёртое управление Министерства здравоохранения СССР и организовал такую медицину, которой нигде в мире не было. Нигде в мире!.. Я работал в этой системе и знаю – тоже там были недовольные. Люди старели, болели и иногда даже умирали…

– Михаил Израйлевич, каково ваше отношение к частной медицине?

– Частная медицины имеется во всех зарубежных странах. Если у людей есть деньги и желание попасть к определённому врачу, почему бы и нет? Но частная медицина хороша тогда, когда параллельно есть хорошая государственная медицина, способная полностью обеспечить население. Нелишне вспомнить: в тех же США, Италии государственными являются половина учреждений здравоохранения, в Великобритании – около 90%, в Канаде – около 75%.

– Извините, а что вы думаете о подношениях в конвертах?..

– Слово «подношения» мне антипатично. То, о чём вы говорите, – плохо. По моему опыту, чаще пациент приходит попрощаться с цветами, конфетами, бутылкой хорошего напитка, изредка – с каким-либо оригинальным сувениром. Полагаю, что это выражение нормального чувства благодарности за помощь, выручку, сочувствие. Бывает и другое. Мне когда-то пришлось оперировать маленького внука Иосифа Сталина по поводу заболевания трахеи. После его выздоровления явилась компания грузинских родственников: «Хотим отметить успешную операцию банкетом!..» Пригласили в ресторан врачей, медицинских сестёр. Все остались довольны. Не вижу в том ничего предосудительного.

Одна благодарность запомнилась на всю жизнь. Это было давно, в старой Ярославской областной больнице. Жарким летом мы ночью оперировали девочку Жанну, кажется, пяти или семи лет, по поводу запущенного острого аппендицита. У неё был разлитой гнойный перитонит, и спустя неделю она умерла. Страстно любившие дочь родители видели, как днём и ночью старались и делали всё возможное мы, врачи, наши медицинские сёстры. Видели, как все переживали трагический исход. Через некоторое время после похорон родители приехали в больницу благодарить персонал. Со слезами на глазах вручили врачам, сёстрам и санитаркам цветы и какие-то памятные подарки. И такое бывает!..

– Ныне такое трудно представить, какое-то половодье раздражённых…

– Неприятно, когда в одном отделении или даже в одной палате рядом находятся так называемые бюджетные и коммерческие пациенты. Как разговаривать с больными, которым лечение не по карману?

При советской власти, как бы кто ни вспоминал прошлое, любая бабушка из глухой деревни могла получить соответствующую времени приличную медицинскую помощь. И была обеспечена лекарствами. А если она – не дай бог! – ещё напишет письмо в райком партии, районную газету или аж в Москву, для неё был открыт путь в лучшее медицинское учреждение. Прессу очень уважали, с ней считались, и к письмам было иное отношение.

– Вы считаете, что система медицинской помощи при советской власти была действенной?

– Система была бедной, но в организационном плане работающей, эффективной. Её плохо финансировали, но даже и при этом Всемирная организация здравоохранения в 1971 году признала первичную медицинскую помощь в СССР – а это важнейшее звено в здравоохранении – лучшей в мире. Этого не забыли, помнят. Недавно у нас побывала одна из ответственных сотрудниц ВОЗ. После официальных мероприятий спросила:

– У вас была, безусловно, лучшая в мире система здравоохранения. Зачем вы её разрушили?

– Ваше отношение к обязательному медицинскому страхованию.

– Выскажу, может быть, крамольную мысль. Лично мне в своей стране страховой полис не нужен. Есть паспорт, удостоверяющий, что я – гражданин Российской Федерации. Этим всё сказано. Возможно, в другом кармане необходима маленькая книжечка – «Конституция Российской Федерации». Если я заболел, то в любой точке страны мне должны оказать бесплатную квалифицированную медицинскую помощь. При чём здесь страховой полис?

Страховщики нередко раздражают наших врачей… Они занимают большие здания, получают высокую заработную плату и зачастую просто мешают. Проверяют медицинские назначения и даже командуют высококвалифицированными медиками.

– А так называемые квоты – это хорошо или плохо?

– В настоящее время возможности специального лечения не позволяют госпитализировать всех нуждающихся, отсюда и квоты. Вот почему полагаю, что это – сугубо временное явление. Пока же система квот позволяет лучше финансировать медицинские учреждения и оплачивать труд медиков.

У нас был такой случай. Заболела студентка университета, первокурсница. Живёт в Московский области, в Одинцове. Раньше я бы госпитализировал её для операции росчерком пера. Теперь же потребовалась квота. Направил девушку в солидное медучреждение. Узнав о подмосковной прописке, её – с температурой – послали в областное учреждение, за квотой. А там объяснили: в настоящий момент квот нет, надо подождать… Помог только телефонный звонок.

Любая квота – это ограничение. Но как можно ограничивать медицинскую помощь, если она настоятельно нужна человеку? Это же право на жизнь, на здоровье, закреплённое Конституцией РФ. Это противоречит всем принципам морали и этики.

Вот такие перекосы не приемлю.

– С некоторых пор можно услышать определение медицины как сферы обслуживания…

– Выражение «рынок медицинских услуг» по своей сути порочно. Если медицина – это услуга, то врач – слуга, а больной – объект рынка. И тут медицина с высокой гуманитарной составляющей и присущими ей этическими принципами деградирует на глазах. Убеждён: врачи и их пациенты не должны быть в коммерческих отношениях. Невольно приходит на память утверждение мудрого А.Ф. Билибина: «Врачевание – сфера служения, а не обслуживания».

– Но тут многое упирается в достойную оплату труда. Не так ли?

– Конечно, врачи и те, кто готовит завтрашнюю смену для отрасли, должны получать достойную заработную плату. Об этом давно и много говорят на всех уровнях. Но вот ведь…

На днях внимание привлекло телевизионное сообщение: заключён трёхгодичный контракт с новым тренером хоккейной команды. Он будет получать 2 млн. евро в год – больше шести с половиной миллионов рублей в месяц!.. Не хотел бы противопоставлять спорт и здоровье, обучение людей. Но хирург со скальпелем не менее важен для общества, чем хоккеист с клюшкой. А тренер по сути – это преподаватель и воспитатель. Между тем заработная плата упомянутого выше тренера хоккейной команды превышает таковую у профессора, заведующего клинической кафедрой вуза не в 10 или 20, а более чем в 130 раз! Согласитесь, есть тема для размышлений.

– Уж коли зашла речь о воспитании, то поможет ли, на ваш взгляд, тот же ЕГЭ в отборе будущих медиков?

– Есть такие занятия, профессии, куда надо по-особому отбирать людей. Можно ли на основе ЕГЭ принимать в балетную школу? В театральные институты? Нельзя, нужен особый талант, особые качества.

Нам предлагают с помощью ЕГЭ отбирать студентов для лечебных факультетов. Считаю – никоим образом!.. Врачу доверена работа с больными, а это требует особых качеств. Прежде чем дать «добро» будущему студенту медвуза, с ним надо очень здорово поговорить. И желательно, чтобы беседы проводили опытные врачи, которые знают, что такое врачебная специальность, которые на своей шкуре многое прочувствовали. И тогда найдутся сознательные мальчики и девочки, которые сами скажут: «Это не для меня». А другие подтвердят: «Это то, о чём я мечтаю»…

Полезно и «на себя оборотиться». Когда-то в школе моими любимыми предметами были математика и физика, я мечтал стать лётчиком или авиаконструктором. В медицину попал вроде бы случайно. Но адаптировался здесь. Так что вопрос о призвании очень непростой.

– Вам довелось много поездить по миру. Вы оперировали в Болгарии, ГДР, Франции, Монголии, Японии, КНДР. Не могли бы поделиться некоторыми впечатлениями?..

– Я неплохо знаком с американскими медиками. Отличные специалисты, умело владеют сложными технологиями. И тем не менее… Отношение хорошего американского доктора к пациенту хуже, чем отношение хорошего российского врача. Мой давний друг, профессор В.С. Крылов, несколько лет работал в США. Он привёз газету, на страницах которой его американская пациентка призывает лечиться у российского доктора. Оказывается, он был первым врачом, который с ней детально поговорил. В нашей истории болезни первая графа – «жалобы». В американских историях болезни «жалоб» нет. Не раз был на обходах в местных госпиталях:

– Как вы себя чувствуете?

– Fine! Хорошо!..

Со своими пациентами американские врачи разговаривают меньше и обычно более сухо, чем наши. Ведь сказать больному человеку тяжкую правду можно в разной форме. Здесь нельзя ставить во главу угла экономию времени. Кстати, Всемирная организация здравоохранения и Всемирная медицинская ассоциация постоянно уделяют внимание медицинской деонтологии и этике. У нас также всегда, ещё со времён земской медицины, этим проблемам придавали большое значение. Но коммерциализация и жёсткая регламентация отрицательно влияют на этику в медицине.

– Немало копий сломано при обсуждении законопроекта об охране здоровья граждан. Ваше отношение к новому документу.

– Закон необходим. Его активное и эмоциональное обсуждение связано с тем, что здоровье – самое дорогое достояние каждого из нас. Важно, чтобы все положения нового закона соответствовали Конституции и максимально удовлетворяли чаяния россиян. Но будем откровенны. В такой деликатной сфере, как здоровье человека, сделать что-либо идеально чрезвычайно сложно.

Беседу вёл Михаил ГЛУХОВСКИЙ