Шагнувшие из прошлого

Памятников железнодорожникам-фронтовикам в России немало. Они, словно маяки славы, стоят около вокзалов и стальных магистралей – там, где формировались эшелоны, где взрывались бомбы, где шумели бои… И нет сомнений, что в будущем мы увидим новые скульптуры, новые монументы, напоминающие о подвиге, память о котором не меркнет с десятилетиями.

Но памятник, открытый чуть больше месяца назад, 31 июля, в год 75-летия Великой Победы, наверное, можно назвать главным монументом железнодорожникам Великой Отечественной. К этому обязывает само место установки – на семи ветрах, в сквере на Комсомольской площади, которую издавна называют ещё и площадью трёх вокзалов. Неподалёку расположен обелиск выдающемуся русскому инженеру-путейцу Павлу Мельникову, который был одним из руководителей строительства чугунки Санкт-Петербург – Москва, оказавшейся большой премьерой русских железных дорог после генеральной репетиции в Царском Селе. Позже он стал первым нашим министром путей сообщения. Уверен, что маститый инженер-генерал горд соседством с героями Великой Отечественной. Они не только прямые продолжатели его дела, но и настоящие герои своего времени.

С первых часов войны железнодорожники были приравнены к солдатам и офицерам – и по дисциплине, и по необходимости защищать Родину, отдавая за неё жизнь. Они работали под бомбами, обеспечивая фронт боеприпасами и пополнением, спасая раненых. Не думали об эвакуации, а трудились, когда фронт приближался к Москве или к другому месту их железнодорожной службы. Особое мужество показали в те огненные годы рабочие-путейцы, которым помогали бригады машинистов. Таких оперативных и бесстрашных ремонтных работ не знала история железных дорог. Они быстро появлялись там, где нужно было латать разбомблённые рельсы и шпалы. И готовили путь для воинских эшелонов, для поездов чрезвычайной важности. На них нападали диверсионные отряды гитлеровцев. После ремонта завязывались бои…

С инициативой увековечить память воинов спецформирований Народного комиссариата путей сообщения и железнодорожников – тружеников тыла, внёсших выдающийся вклад в победу в Великой Отечественной войне, выступили ветеранские организации ОАО «РЖД». Ни у кого не было сомнений, что такой памятник необходим Москве, необходим тем, кто в наше время трудится в железнодорожной отрасли. Для них такие слова, как «преемственность», «великое прошлое», – не пустой звук. Тысячи современных железнодорожников пожертвовали на этот памятник свои кровные деньги. Получился подлинно всенародный монумент, который давно возвышался в наших душах, а теперь встал во весь рост в самом центре Комсомольской площади. Его автор – известный скульптор Салават Щербаков.

У основания памятника, на гранитном цоколе, расположились пять фигур, узнаваемые с первого взгляда. Пятеро благородных героев фронта и тыла – таких, какими они остались на пожелтевших фотографиях военного времени. Это машинист, женщина – монтёр пути, руководитель дороги, стрелочница и дорожный мастер. Все они – герои войны. Каждый в те годы трудился, не жалея себя, нередко до полного изнеможения. «Война их гнула и косила». Но сейчас они встали на вечное дежурство вокруг бронзового бронепоезда и паровоза. Как живые. Вечно живые. И до сих пор им чудятся паровозные гудки и визжание гитлеровских стервятников. Они готовы спасать Москву, спасать страну.

Подвиг железнодорожников в нашей памяти не заслонили другие – не менее героические – эпизоды войны. Потому что каждый фронтовик знал и понимал: машинисты не подведут, стрелочницы свою задачу выполнят, бронепоезда прикроют и в дни отступлений, и во время наступлений, а в поездах милосердия спасут даже самых безнадёжных калек. Сколько раз от стрелочниц, от вчерашних школьниц, от их смелости и точности, зависела судьба фронта! Об этом помнят и знают достоверно те, кто воевал, те, кто изучал историю войны. А руководители железных дорог военного времени – это тоже поколение героев, отдавших себя без остатка героической службе. Всю жизнь потом во сне они слышали взрывы…

В этом уголке старой Москвы начиналась наша железнодорожная история. Здесь, неподалёку, был построен первый московский вокзал, первое депо… Всем известно, что москвичи, как правило, не сразу привыкают к памятникам. Сказывается обыкновенный городской консерватизм. Однако к этому монументу люди с самого начала отнеслись с глубоким уважением и вниманием. Он достоин высокого подвига тех, кто помог нашей стране выстоять в годы фронтовых испытаний. Кто не дрогнул, когда враг едва не прорвался к Москве, когда гитлеровские дивизии шагали по донским степям и пытались сломить сопротивление Сталинграда. Эти пятеро шагнули к нам из героического прошлого, из наших семейных альбомов, из фронтовой кинохроники…

Окрестности трёх вокзалов – едва ли не самый людный район Москвы. Здесь – даже в скверах – шумно в любое время суток. И люди, которых увековечил скульптор, тоже существовали не в кабинетной тиши. Получилось символично и точно. И, несмотря на спешку и ежедневную суматоху, многим захочется подойти к этому памятнику, снять шапку, задуматься. Ведь непричастных к подвигам фронта и тыла в нашей стране нет. Каждый обязан жизнью бойцам и командирам Красной армии и железно дорожникам Великой Отечественной. Как нам это нужно сегодня – постоять пять минут у памятника, помолчать. Их подвиг и героический труд достойны такого приношения, сколько бы лет ни прошло. Они рядом с нами. Отныне – и в бронзе.

Арсений Замостьянов, заместитель главного редактора журнала «Историк»«ЛГ»

«ЛГ»-ДОСЬЕ

Скульптор Салават Щербаков за последние годы воплотил в жизнь в российской столице немало своих творческих замыслов. Его работы, полюбившиеся москвичам, определили новый подход к современному искусству. В их числе – памятники инженеру Владимиру Шухову, академику Сергею Королёву, князю_крестителю Владимиру Святому, оружейнику Михаилу Калашникову…

Он изысканно внимателен к детали, он создаёт скульптуры, которые одновременно и символичны, и глубоко реалистичны. У него – узнаваемый почерк, который просматривается почти во всех работах. Это стиль мастера. И ещё одно важное достоинство: Щербакову и архитекторам, которые с ним работают, как правило, удаётся вписаться в атмосферу старых московских районов. Вот и с этим памятником получилось так. Прошло 2–3 недели после его открытия – и кажется, что он стоял здесь всегда!