Театр Комедии имени Николая Акимова, что на Невском проспекте в Петербурге, подарил зрителям новую премьеру. На этот раз выбор пал на когда-то прославленную, а ныне не столь популярную на театрах классическую «Школу злословия» Ричарда Шеридана. Материал 18 века, века пудры, париков, фижм и циничного морализаторства, не так востребован драматическим театром, как музыкальным, где всегда идут моцартовские оперы и о котором напоминает «Пиковая дама» Чайковского. Но если говорить об английском юморе, его острых парадоксах и безжалостной критике общечеловеческих и чисто английских пороков — то тут, конечно, надменный брит стал одним из любимых жильцов на русской сцене. Речь и об английской классике, от Уайльда до Бернарда Шоу, и о простеньких англоязычных комедиях положения, которые в век стенд-апа пользуются особым зрительским спросом. Но у Шеридана есть все компоненты, присущие и высокому театру, и комедийной стихии: яркие характеры, столкновение добра и зла, прикрывающегося маской добродетели, юмор, любовная интрига.
Татьяна Казакова, художественный руководитель театра, периодически обращается к сценической классике и следует здесь своему принципу: это должен быть актуальный для современного зрителя материал, это должны быть запоминающиеся актерские образы. Так вышло и на этот раз. В лаконическом пространстве сцены рокайльные изыски даны лишь намеком, а царят простые формы подвижных декорационных объектов, которые используются актерами как машины для игры: на них легко вспрыгивают отлично тренированные актеры, они служат то столом, покрытым «персидским» ковром, то целой библиотекой старинного особняка (художник постановки Андрей Климов, давно сотрудничающий с Театром Комедии). Особую стилистическую среду создают костюмы, где фантазия художника полностью погрузилась в эффектные образы и формы эпохи накануне и после Французской революции, но на английский лад. Игра в «англичанство», со времен экранизации «Шерлока Холмса» — давняя забава наших постановщиков, она отражает любовь русского зрителя и читателя и к английской литературе, и к английской эстетике быта.
Главными героями пьесы, как известно, являются два брата-аристократа, один из которых — мот и гуляка, а другой — образец добродетели. Их играют всегдашние премьеры казаковского театра — Александр Матвеев (младший гуляка Чарльз) и Денис Зайцев (старший ханжа Джозеф). Другая пара, на которой держится основная фабула — почтенный сэр Питер Тиззл (Михаил Сливников) и его юная и легкомысленная жена, деревенская девушка леди Тиззл. В этой роли неожиданно оказалась действительно совсем юная, еще студентка театрального института Анна Гречишкина, и надо сказать, что она покорила зрителей своим задором и обаянием молодости.
Известно, что со времен библейских Каина и Авеля, тема двух братьев волнует драматургов: будь то веселая комедия ошибок с подменой близнецов, придуманная еще в Древней Греции, или трагедия двух противоположных начал, добра и зла, в «Гамлете» Шекспира или «Разбойниках» Шиллера. Здесь два начала даются в духе эпохи Просвещения — на фоне критики лицемерного общества, которые чтит мнимую добродетель и презирает искренность и прямоту. Впрочем, тема злословия, сплетен, грязных слухов весьма актуальна и в эпоху массмедиа с ее отвратительными сплетническими телешоу и всеобщим подглядыванием и обменом ненужной информацией в соцсетях. Актеры иногда обращаются апарт, прямо к зрителю, и невольный смешок прокатывается по заполненному залу от актуальности реплик «осьмнадцатого» столетия. Да и вечная тема английской литературы, от Теккерея и Диккенса до Оскара Уайльда и вновь ожившего, как мертвец из фильмов ужасов, Оруэлла — тема лицемерия и лживости столпов общества, их жадности, прикрытой пафосными речами — разве она не актуальна и нынче? И не только на берегах туманного Альбиона, но и поближе.
Мы не раз писали, что Татьяна Казакова — актерский режиссер, ее мастерство постановщика как бы становится невидимым неискушенному зрителю, наблюдающему за словесными дуэлями персонажей и актерской феерией игры. И тут хороши все: и страстная интриганка леди Снируэл (Наталья Ткаченко), и очаровательная в своей бессовестности сплетница миссис Кэндэр (Елена Мелешкова), и выступающий как «бог из машины» дядя Оливер (Игорь Лепихин), и ростовщик Мозес, комический брат Шейлока (гротескное и тоже весьма актуальное исполнение роли Александром Корнеевым, который одновременно еще и играет интригана с говорящей фамилией Снейк). Кстати, интересный факт: вместо привычного нам еще по старой экранизации с незабвенными «мхатовскими стариками» Михаилом Яншиным и Ольгой Андровской перевода текста пьесы Михаила Лозинского, театр решил использовать дореволюционный, более аутентичный перевод Ч. Ветренского.
В едином сплаве режиссерской концепции и актерского воплощения родился яркий и современный спектакль по старинной пьесе — без ненужного и набившего оскомину «осовременивания», без режиссерской игры в знаки и символы, полный уважения к тексту, зрителю и актеру на сцене.
Фомина Мария
