Шлюпку море бросало

Сталинград

Тут слова о тебе ни к чему.

Камни тут о былом говорят.

Дни и ночи в огне и дыму.

Дни и ночи ни шагу назад.

Танки, воя, лавиной идут,

Чёрной свастикой нагло страша.

Кто отменит железный маршрут?

Разве выдержит тяжесть душа…

Стаей хищные птицы в пике,

С визгом резким, сводящим с ума,

Били, как одурев, в столбняке,

Чтобы напрочь стереть и сломать.

Небо низко, земля ходуном,

Сзади в сполохах рваных река.

Каждый дом под свинцовым дождём

И просвета не видно пока.

Кровь из носа – стоять и стоять.

Братцы, нету другого пути.

Нас не сдвинуть, не сбросить, не взять.

Разве только по павшим пройти.

Лебеди

Лебеди летели над горами,

Пара белоснежных облачков

В синем небе, поводя крылами,

Медленно, размашисто, легко.

Дальняя дорога пролегала,

Вечная, прямая, как стрела.

Видно, осень поздняя их гнала.

Родина детей своих звала.

Плавно плыл в пространстве тихом лебедь;

Словно тень, лебёдушка за ним.

И, казалося, внимало небо

Взором им ласкающим своим.

Долго-долго лебеди летели,

С думою одной, крыло в крыло.

Только кликнув что-то еле-еле,

Вниз лебёдка пала тяжело.

Лебедь ей своё крыло подставил,

Клич издал, жалея и любя.

Он не мог предать её, оставить

И любил сильнее, чем себя.

Ниже-ниже вёл, изнемогая,

Крепче милую прижав свою.

Вместе до конца, не расставаясь,

Лебеди разбились о скалу.

Неизвестность

Шлюпку море бросало и било.

Накренилась, почти залита.

На исходе терпенье и силы,

А земли не видать ни черта.

Не гребём. Ни надежды, ни веры.

Что же – сами мы выбрали путь.

А вокруг громоздятся химеры,

Только выжить бы тут как-нибудь.

Знали б, курс поменяли без горя.

Второпях позабыли компас.

Равнодушно холодное море.

Кто же скажет, несёт куда нас?

Колыбельная

Ночь и луна.

В дом вошла тишина.

В уголке да тепле я с тобою.

Спи, мой сынок,

Спи, соболёк.

Осторожно дыханьем укрою.

Как же одна

Без тебя я жила,

Сколько дней золотых потеряла!

Что ты, родной,

Славный такой,

Разве думала ли и гадала.

Счастье тебе,

Верю, будет в судьбе.

Помолюсь, попрошу всё у Бога.

Спи, золотой,

Спи, ангел мой.

Маме тоже поспать бы немного.

Жду и люблю

Я улыбку твою,

Как подарок, мне лучше не надо.

Что-то во сне

Пусть на радость тебе

Вдруг возникнет, моя ненагляда,

Нету родней,

Только, сын, не болей.

Будешь крепким, весёлым, пригожим.

Спи, яхонт мой,

Глазки закрой,

У нас есть ведь в кого быть хорошим.

Близкое

Мельком иль сверху на неё взглянуть,

Покажется она, земля моя, чужой:

Стоят надменно каменные монстры,

Житья от иномарок нету просто,

А говор ныне чаще слышишь неродной.

Но если пристальней вглядеться в суть,

Ещё осталось близкое, святое.

Колодец старый так забит трухою,

Крапивой, мхом обложен навсегда,

Но вечно родниковая вода

Бежит под ним серебряной струёю.