КНИЖНЫЙ 
РЯД
Алексей Ахматов. Воздушные коридоры. – СПб.: Береста, 2011. – 100 с. – 300 экз.
В поэтике питерца Алексея Ахматова соединяются традиционные взгляды на стихосложение и размышления над бытием человека-поэта в непоэтическое время. То есть отверженного, не гонящегося за славой, а ищущего голос, оправдывающего поэзию. Такова тема новой книги А. Ахматова «Воздушные коридоры». Книги, в которой автор пытается постичь необходимость поэтического ремесла. В первую очередь для самого себя. А если этот поиск затронет и читателя?
Фамилия Ахматов обязывает. А потому и опасность, подстерегающая поэта, на виду: литературная игра и перекличка напрашиваются. Алексей Ахматов откликается на них, впускает в себя поэтический пантеон предшественников. Но не пытается вмешаться в их ряды, определяя себе место не только после, а в стороне:
Морозцем, как рубанком,
на ветру
Снимает стружку
с набожных прохожих.
В такую ночь я знаю, что умру,
И то, что «весь умру»,
я знаю тоже…
Но если поэт умрёт «весь» (то есть вместе со своей поэзией), зачем творить, зачем переживать себя и свою смерть раз за разом, пытаясь проникнуть в сердцевину запретного плода – Слова?
Может быть, затем, что у любого поэта есть право на Спасение. Не только и не столько себя, но и читателя, человека, поверившего ему, услышавшего – пусть случайно или между делом, – уже маленькая победа!
Однако Ахматов в первую очередь пытается спасти себя, оправдать своё существование в поэзии:
Мне долго ангелы шептали:
«Ты избранный, ты не такой,
Как все. Иди по вертикали,
Мы заняты твоей судьбой».
<…>
И я, быть может, им поверил…
(Что оставалось, право, мне?)
Когда б не санитар у двери
И не решётки на окне.
Всё правильно. В сознании обывателя (успешного, современного, продвинутого обывателя) поэзия – удел сумасшедших. И вот когда, казалось бы, сказано всё, появляется ещё один поэт и – говорит. Говорит честно, не оспаривая стереотип, соглашаясь – да, всё сказано. Но внутри этого «сказанного» таится непознанное. Как в человеческом организме и – шире – на планете Земля. Кто скажет, что Слово меньше планеты по объёму или значению?
И он подтверждает слово своё (с маленькой скромной буквы) для неверующих. Действительно, я «весь умру», в самом деле, «санитар у двери» и «решётки на окне». А ещё:
Мои стихи из сора не растут.
Они растут, скорее, из позора,
Из воспалённой совести.
Измором
Они меня, как правило, берут.
Что одуванчик или лебеда?!
Для хищных строчек
нету лучше яства,
Чем на душе измучившейся язва,
Чем сердце сокрушившая беда.
Литературная перекличка, о которой мы говорили в самом начале, ощутима. И естественна. А если так, то книга Алексея Ахматова «Воздушные коридоры» представляется совсем не оправданием себя как поэта, а оправданием всех пишущих сегодня, всех «сумасшедших», «умирающих полностью», «выращивающих стихи из позора». И, значит, его существование как поэта – оправданно. И более того, наше существование – как читателей.
