Соединённые Штаты Америки охвачены гражданской войной, в которой правительственные войска на грани поражения от объединённых сил Техаса и Калифорнии. Конфликт абстрактен, его суть весьма расплывчата, большая часть солдат так и останутся безымянными орудиями войны. Вместе с тем реалистичное батальное полотно остаётся только лишь фоном для основного сюжета.
Настоящие герои фильма – четверо журналистов, с риском для жизни пробирающихся из Нью-Йорка в Вашингтон. Каждый – объёмный, неоднозначный и живой, особенно на фоне усечённых образов людей, непосредственно вовлечённых в конфликт. Звезда фотожурналистики Ли – одна из лучших ролей Кирстен Данст; репортёр Джоэл, которого сыграл бразильский актёр Вагнер Моура, их наставник; пожилой журналист Сэмми и Джесси, только начинающая карьеру фотографа. Они движутся сквозь ад войны, фиксируя её детали, однако главная цель – встреча с обречённым президентом.
История не о войне, а про военную журналистику, причём без особых прикрас, Гарленд не пытается изобразить своих героев как рыцарей четвёртой власти, без страха и упрёка, отважных борцов за истину. Они боятся, срываются, а временами и вовсе выглядят как настоящие стервятники, с холодной отстранённостью запечатлевая страдания и смерть. И героиня Кирстен Данст отрезает: «Задумываться не наше дело, мы должны сделать так, чтобы задумались другие».
Фотография вписана в кинематограф лаконично, без изысков, но с потрясающей убедительностью, когда постановочные кадры и разыгранная для них сцена выглядят словно эпизод документального кино. Врезанные в видеоряд снимки камеры выхватывают доли секунды полной статичности на контрасте с насыщенной динамикой действия. Хаос боевых действий, выстрелы, взрывы, но щелчок фотоаппарата заставляет бег времени замереть, а затем отпускает его, вновь погружая зрителя в мир кино.
Гарленд словно проводит фонариком по огромной картине, живописующей крах американского общества, и пятно света выхватывает ряд последовательных эпизодов, связанных скорее героями-наблюдателями, чем сюжетом. Каждый эпизод подчёркивает конфликт, полный такой яростью и бесцельной жестокостью, какими бывает наполнена только гражданская война, когда ненависть переполняет людей настолько, что они готовы убивать тех, кто ещё недавно жил с ними в одной стране. Кинематограф часто пытается показать ненависть, только удаётся это редко, ненависть сложнее, нежели ярость или злость, но в «Падении империи» ненависти на экране очень много – подлинной, настоящей.
При этом фильм Гарленда имеет две стороны, и его интерпретация зависит от того, откуда на него смотреть. Если из Америки, то это страшная антивоенная драма, весьма убедительно доводящая даже до самого недалёкого американца нехитрую мысль о том, что война – это кошмар. Но если смотреть извне, особенно глазами тех, кто к США относится негативно, реакция иная – даже в виде радостных комментариев на «Ютьюбе» «Так им и надо!». Искренний восторг по поводу того, что в США началась гражданская война, – хотя бы в кино.
Маловероятно, что Гарленд не подумал о подобной двойственности картины, – это талантливый, выдающийся режиссёр, отлично знающий своё дело. «Падение империи» – за фасадом превосходного кино о журналистике – представляет собой полноценную идеологическую диверсию, закрепляющую в массовом сознании негативную модель. Ловушка, расставленная с подлинным коварством.
Другое мнение в статье Александра Кондрашова «Вашингтон в огне»
