Скоро я проплыву мимо времени

Владимир Шемшученко

Родился в 1956 г. в Караганде. Получил образование в Киевском политехническом, Норильском индустриальном и Московском литературном институтах. Кавалер ордена Святого благоверного князя Александра Невского «За заслуги и большой личный вклад в развитие и укрепление государства Российского». Лауреат множества российских и международных литературных премий. Действительный член Петровской академии наук и искусств. Главный редактор журнала «Всерусскiй соборъ», газеты «Небесный всадник», собственный корреспондент «ЛГ». Участник шести антологий поэзии. Автор десяти книг стихов.

Революция

Тише рыбьего дыханья,

Легче трепета ресниц –

Скорой смерти ожиданье

Сходит с блоковских страниц…

А вокруг всё лица, лица

С волосами до земли,

Журавлиные синицы

И синичьи журавли,

На златом крыльце сидели –

(Здесь зачёркнуто…) Гляди

На бушлаты и шинели!

Хлеба дайте! Проходи!

Робы, блузы, платья, спины,

Маски, кепки, колпаки,

Свечи, фонари, лучины,

Проститутки, кабаки…

Кто поёт, кто матерится –

Власть издохла! Вот те на!

Тут – шампанское искрится,

Там – штыки и стремена…

Карнавал! Гуляй, людишки!

День последний! Судный день!

Ничего теперь не слишком!

Никому сейчас не лень!

Отойти! Остановиться!

Руки разбросать! Не тронь!

Вера – счастье несчастливцев –

Всех в огонь!

***

Прилетел ветерок,
и проснулась волна на лимане –

Вроде так, пустячок,
ведь бывало такое не раз…

Но стоит Крымский мост
и морзянит огнями в тумане,

И на этом вполне можно было
закончить рассказ.

Но мерцает строка,
за стальные цепляется сваи,

Перебранкой машин подтверждая
рожденье своё.

Теплоходик надсадно кричит
и как будто взлетает,

И солёную воду винтами
железными бьёт.

Разгорается день – на вчерашний
совсем не похожий,

Приближая друг к другу влюблённые
в жизнь берега.

И представить нельзя –
можно только почувствовать кожей,

Что уже невозможно чужим
поклоняться богам.

Так ликуй, человече! Ты смог,
ты дерзнул, ты – достоин!

Говори в полный голос
и полною грудью дыши!

Если инок – молись!
Матерей защити – если воин!

Но дострой свою песню –
иному сего не свершить!

Старый Крым

Синее, синее, синее –

Из невозможных глубин…

Береговая линия,

И Александр Грин.

Что-то ещё… По осени

Солнце не жжёт, как оса.

У разбитной Феодосии

Рыжий каштан в волосах.

Вечер. Погодка купальная –

Пристань, кефаль, невода…

Не акварелька астральная –

А с огоньками вода.

Что-то ещё… Ранимое…

(Слышишь, как сердце стучит?!)

Грустное… Неповторимое…

И наизусть заучить!

***

Художник поставит мольберт

И краски разложит, и кисти,

А я – двадцать пять сигарет –

И с ветки сорвавшийся листик.

Мы будем сидеть vis-a-vis,

Пока не опустится темень.

И ради надмирной любви

Пространство раздвинем и время.

Мы будем глядеть в никуда

И думать о чём-то неважном:

Сквозь нас проплывут господа

В пролётках и экипажах –

Улыбки сиятельных дам,

Смешки, шепотки одобренья,

Последним проедет жандарм,

Обдав нас потоком презренья.

А ночью в дрянном кабаке,

Где слухи роятся, как мухи,

Он – в красках, я – в рваной строке –

Хлебнём модернистской сивухи,

Забудем, что есть тормоза,

Сдавая на зрелость экзамен,

И многое сможем сказать

Незрячими злыми глазами.

И к нам из забытых времён,

Из морока рвани и пьяни

Подсядут: художник Вийон

И первый поэт Модильяни…

Млечный Путь

Остывают страны, народы

И красивые города.

Я плыву и гляжу на воду,

Потому что она – вода.

А она и саднит, и тянет,

Словно соки земные луна…

Жду, когда она жить устанет

Или выпьет меня до дна.

Я плыву, как вселенский мусор…

На другом берегу реки,

Наглотавшись словесного гнуса,

Чахнут звёздочки-паучки.

Из какого я рода-племени?

Кто забросил меня сюда?

Скоро я проплыву мимо времени,

Опрокинутого в никогда…