Скульпторша-крестьянка

По духу, творческим поискам, да и по возрасту Голубкина была наиболее близкой голуборозовцам – их искренняя устремлённость к прекрасным, не до конца осознанным (и потому поданным то в размытых полутонах, то ярким чистым цветом) иллюзиям не могла не вдохновлять начинающую художницу. Но символизм нужно было суметь выразить в объёме. И потому в ранних работах Голубкиной видны композиционные заимствования – скажем, глядя на голубкинскую гипсовую вазу «Туман» (1899), сразу вспоминаются майоликовые скульптуры Михаила Врубеля – обтекаемые, неуловимые образы выступают из аморфного пространства, освобождаясь, превозмогая свою зависимость от силы его притяжения…

Уже в годы учёбы Александр Бенуа заметил «талантливую скульпторшу из крестьянок», приехавшую из Зарайска Рязанской губернии. После обучения в Москве и Петербурге Голубкина трижды побывала в Париже, где заразилась импрессионизмом, попав под влияние Огюста Родена, в мастерской которого, несмотря на его первоначальный запрет, проучилась целый год. Когда одну из своих любимых натурщиц мастер «одолжил» ученице, то первая же её законченная скульптура на Весеннем салоне в Париже получила медаль III степени Французской академии литературы и искусства за 1899 год. И если два этих изваяния – роденовскую бронзовую «Эмму» и голубкинскую «Старость» из тонированного гипса – поставить рядом, станет очевидной творческая преемственность. Скомканная морщинами, высушенная пережитым, с глазами, оставшимися в давно ушедшем времени, эта сжатая в костлявый ком итальянка вызывает у зрителя смешанные чувства – и жалость, и страх, и любопытство… Голубкина осталась на всю жизнь благодарной Родену за преподанную ей «возможность быть свободной». Будучи зрелым мастером, она скажет: «К искусству надо приходить со свободными руками».

Многие её произведения стали классикой станковой скульптуры. Так в чём же самобытность Анны Голубкиной, помимо того, что это первая русская женщина-скульптор, ведущий представитель московской пластической школы эпохи символизма? Над парадным подъездом МХТ можно увидеть горельеф Голубкиной «Волна» – мятежный дух эпохи иносказательно воплощён борьбой человека и стихии. Она отказалась от чуждого ей салонно-академического направления, настроенчески ровных, классицистически безукоризненных, идеализированных образов, говоря в искусстве с человеком по-новому – о нём самом, о его внутренней жизни. В этом разговоре ущербность формы скрывает боль «содержания», измученного нескончаемыми противоречиями…

О первой персональной выставке художницы, состоявшейся сто лет назад, в 1914 году, в Музее изящных искусств (сейчас ГМИИ им. А.С. Пушкина), критика писала: «Никогда ещё русская скульптура так глубоко не хватала за сердце зрителя, как на этой выставке, устроенной в дни великих испытаний». Все полученные от продажи скульптур деньги Анна Семёновна передала в пользу солдат, раненных в боях Первой мировой войны, притом что сама бедствовала… В годы революционных потрясений она не эмигрировала, пережив вместе со своей страной и безденежье, и голод, и став одним из первых скульпторов, кто создавал в своих произведениях образ человека труда. Правда, на выставке в ГТГ представлены исключительно портреты людей творческих профессий, и, по признанию скульптора, она не могла работать с теми, к кому почему-либо у неё возникало двойственное отношение, как, например, к Шаляпину. А заказ на портрет Льва Толстого она приняла охотно, несмотря на то, что в молодости, в единственную встречу с «великим старцем», серьёзно с ним поспорила. И годы спустя «делала портрет по представлению и по собственным воспоминаниям», не используя фотографии, – настолько сильным оказалось впечатление: «Он, как море, а глаза у него, как у загнанного волка». Экспрессивная моделировка формы подчёркивает титаническую энергию волевой натуры, здесь глыба личности как проявление духовного начала.

Тремя залами экспозиция членится на три темы. Некий круг очерчивается в первом – импрессионизм в начальном периоде творчества и в последних работах скульптора; центральный зал – портретная галерея (М. Лермонтов, А. Белый, А. Ремизов, А. Толстой, А. Гунст, В. Иванов, В. Эрн, Л. Толстой); в финале – философский разговор о времени в пространстве. Поразителен портрет Андрея Белого (1907), который, по словам автора, она делала «на стихи и статьи»: стиснутый напором встречного ослепляющего вихря поэт непокорён, он стремительно летит… Мраморная композиция «Пленники» (1908) выхватывает образы матери и двух её сыновей – каждый персонаж погружён в свои мысли, но объединяет их общая эмоциональная сила.

«Берёзка» (1927) – последнее произведение, эпилог творчества мастера. Изящная бронзовая статуэтка вытянутой вертикалью своей выражает стоический образ «всем ветрам назло». Этот щемящий романтизм иллюстрирует кредо художницы: «Искусство – это подвиг, и тут нужно всё забыть, всё отдать…»

Выставка работает до 30 марта