Сквозь рифмы, сквозь рифы

Бахытжан Канапьянов

Бахытжан Канапьянов (Жан Бахыт), поэт, прозаик, кинодраматург, автор книг поэзии и прозы, вышедших в Казахстане, России, США, Великобритании, Франции, Германии, Китае, Малайзии, Польше, Турции, в странах Балкан. Его поэзия и проза признаны в литературном мире, отмечены многими премиями, среди которых – Государственная премия Казахстана имени Абая, Всемирная литературная премия «Надежды лира золотая» (США, Нью-Йорк), премия «Литературной газеты» имени Антона Дельвига, Международная премия Фазиля Искандера Русского ПЕН-центра. Более десяти лет был собственным корреспондентом «ЛГ» по Казахстану, секретарь Союза писателей Казахстана по взаимосвязи литератур. Заслуженный деятель Республики Казахстан. Живёт в Алма-Ате.

Посредник

Ноября последний день

Выпал нам на воскресенье.

Иней проступил сквозь тень,

Таял за стихотвореньем.

А зачем и ни о чём,

Просто так, печали ради.

За окном – карагачём,

С ветки на поля тетради.

От природы переход

На систему интернета.

Мне в стихах не нужен код,

Код не нужен для поэта.

Где-то переход найду.

Как незрячего по звуку,

За проспект переведу

Переводами по слуху.

И на улицу с бульвара,

И с арыка на проезд…

Дома ждёт меня Гульнара,

Ждёт – одна на весь окрест.

Я успею к ней на ужин,

Улетел осенний грач.

Нашу трапезу отслужит

У окошка карагач.

И в осенний день, последний,

И на первый день зимы,

Стало быть, я здесь посредник,

Будем этим живы мы.

Горожане

Мы росли, как трава во дворе

И дворянского прочего сбора.

Дар по яблоку нам в сентябре

И по пятницам в календаре,

По прописке мы ждали повтора,

Но судьба вышла вне приговора.

И квартала массивная дверь

Отпускала со скрипом на волю.

Ты по ней свои жизни проверь,

Вспомни всё, и всё это доверь

На свою непрожитую долю.

И тобою надкусанный плод

Поведёт за собой вдоль арыка.

Нашей памяти зерна вернёт

К тем садам, где мой город встаёт

С перебором годов по тасбиху.

Три четверти века

Живи ещё хоть четверть века…

Александр Блок

Три четверти века уже позади,

Три четверти века.

И в чётках былого ты миг свой найди

И – суть человека.

Нечет и чёт,

Перебирая тасбих,

Воспомнишь немало.

Стих времени гул,

Остаётся лишь стих –

Начало начала.

А зрение меркнет, но памяти свет

Тропой на дорогу,

Где вышла луна, никого уже нет

У Господа Бога.

Три четверти века мне было дано

Сквозь рифмы, сквозь рифы.

Стою у окна, и раскрыто оно

Из реальности в мифы.

Осталось немного в котомке судьбы,

Хлеб с солью да звёзды.

А может быть, звёзды есть соль от ходьбы,

И птицы надежды от скрипа арбы

Попрячутся в гнёздах.

Три четверти века уже позади,

Три четверти века.

Тропою судьбы мне и дальше идти

И помнить, что было однажды в пути,

До первых утрат,

До первой любви,

До детского смеха.

Амальгама

Там,

За амальгамой,

Призрак – человек.

Уходим мы,

А образ его вечен.

И профиль строг,

Свечою вглубь отсвечен,

Бесстрастен, тайной встречей

Обеспечен

Для каждого из нас

И по ночам для всех.

Сквозь зеркало плывут его черты,

Я в нём увижу

Зазеркалье взгляда.

А он со мной давно уже на «ты»,

И он ведёт меня из этого,

Из ряда.

И я за ним,

Как будто не успел

Примкнуть к тем самым,

Что называем свитой,

А может быть, элитой

Праздных дел,

А может, птицей,

На излёте сбитой.

А он с усмешкой царственной подаст

Серебряный бокал

С пенощипящим ядом.

И ненароком навсегда предаст

Мою мольбу

Потусторонним взглядом.

Жив в амальгаме

Чёрный человек.

Уходим мы,

Но в памяти он вечен,

Кому дарует грех,

Кому успех…

Перстом его судьбы

Путь каждого из нас

Отмечен.

Иллюзион

            Сергею Азимову

Жизнь моя, кинематограф…

Юрий Левитанский

За волной плывёт волна

От прилива до отлива.

Уходящая, она

Гребни выгнет из залива.

У кофейни старики

В южном городке у моря

В помыслах земных легки,

В этих думах далеки,

Мудро ни о чём не споря.

По ночам неторопливо

Снится эта сторона,

Светлой памяти полна,

Потому и молчалива.

Раскрывает свой рояль

Там тапёр в кинематограф,

Нотками с немым восторгом,

Заключительным аккордом

В клубе,

Рядом с военторгом,

Вновь выносит нам печаль

Через вековую даль.

Знать, ключом заведено,

Крутится веретено.

Нарды, карты, домино,

Сладок дым табачный.

Я сквозь сон взглянул в окно,

Было это так давно,

Как вчерашнее кино

В день позавчерашний.

Там, где надпись «Синема»,

Кина нету без фильма.

И бобины круг за кругом

Возвращают в круг опять.

Стрёкот плёнки на округу,

Титры с надписями – ятъ.

Уплывают корабли

С пирса и с причала,

У неведомой земли

Всё начать сначала.

За волной волна плывёт,

Берег в дымке тает…

Может, всё наоборот,

Просто там кино идёт,

Да никто не знает.

* * *

С андеграунда из арки

Где-то новый выйдет сталкер.

И по зоне со стихом

Тыщу лет я с ним знаком.

Сквозь стихи, как сквозь стихию,

Сновидения ночные,

Выйдут сны нам золотые…

В зоне шар от этих книг,

На обочине пикник.

Трамвай былой Алма-Аты

Жёлто-красные вагоны

Да дегтярный запах шпал.

Перекрёстки, перезвоны,

За арыками газоны,

Где-то там микрорайоны,

Где-то там трамвай застрял.

Вот под номером он первым

Всё пыхтит сквозь суету.

Мой билетик суеверный,

Он счастливый, это верно,

Сохраню его, наверно,

Через всю Алма-Ату.

Вот выходит на орбиту,

К югу за ВДНХ.

Под пластинку «Рио-риты»,

Высадив на свадьбу свиту,

Для невесты – жениха.

Вот за номером «Четыре»,

Искры выпустив дугой,

В парк заводит тётя Кира,

Я сосед ей по квартире,

Ни к чему ей проездной.

Мчит трамвай моей удачи,

У окошка я сижу.

Кто смеётся, кто-то плачет,

Кто молчит, а кто судачит,

Кто-то просит с кассы сдачи,

Кто-то зайцем, не иначе…

У депо я выхожу.

Где-то на столбе табличка:

Осторожно – листопад!

Я занёс бы это в личку,

Давней следуя привычке,

Как забытую страничку,

Эту старую табличку

Через сорок лет назад.

Наша память комом к горлу,

Что сейчас встаёт во мне,

Как по улице подгорной,

Как плывёт в листве привольной,

К рельсам от ветвей раздольных,

Сверху к нижней стороне.

С жёлтым фонарём, со звоном,

Где-то влево наклонясь,

С поворотом на зелёный,

Горлинкою окрылённый

И дугой заворожённой,

С небесами держит связь.

Путь проложен до Тастака,

А затем на Калкаман.

Сквозь вспотевшую рубаху

Нам в трамвае не до страха,

Нам на озеро Сайран.

Это было в жизни прошлой,

Там другими были мы.

После смены на подножке

Вырваться из кутерьмы.

Перестук на стыке рельсов,

Перестук земных колёс.

Зимней ночью в нём прогреться

Не однажды довелось.

По ушедшему трамваю

И по снятым рельсам – плач…

Остановку забываю,

Её помнит карагач.

* * *

Вы, братья и сёстры по возрасту,

Живите в миру по всему,

Храню вас по тихому голосу

И с вечной любовью по совести,

По самому светлому образу

Свет ближних от дальних приму.

Бредущего мимо прохожего,

С небесным спасителем схожего,

Случайно по взгляду пойму.

Поздравляем нашего постоянного автора и друга Бахытжана Мусахановича Канапьянова с 75‑летием! Желаем крепкого здоровья, неиссякаемого вдохновения и благодарных читателей!