После школы учился на факультете журналистики ЛГУ, не окончил. Работал машинным наборщиком. Первая публикация стихов в 1962 году. Член СП России. Известен как переводчик стихов поэтов Туркмении и Чечено-Ингушетии. Выпустил три книги стихов. Живёт в Санкт-Петербурге.
* * *
Оправдываться поздно, ни к чему,
Доказывать своё – пустое дело.
Былых страстей бубновую чуму
Отринул разум и стряхнуло тело.
Душа была надменна и горда,
Теперь она вздыхает виновато.
Пришла пора оставить города
И отступить в природу без возврата.
Глядеть во тьме спокойно из-под век,
Забыв тоску духовных медитаций,
Как наползает первобытный век
На мировую ложь цивилизаций.
И только мысль – младенчески
слаба –
Опять себя в основах мира ищет,
Чтоб наконец-то первые слова
Произнести:
еда, огонь, жилище.
* * *
Итак, мы говорим об абсолюте,
Который существует в глубине
Сознания, в любой живой минуте
И в вечности, и не бывает вне
Движения, как формы жизни, сути
Всего происходящего, но мне,
Быть может, в спешке
и житейской смуте
Не отыскать, как зёрнышка в стерне,
Начальных истин, корня бытия...
И вновь я слышу вечный зов природы,
И мирозданья сумрачные своды,
Упорная пронзает мысль моя.
Но камнепадом в бездну мчатся годы
И я для них – лишь мальчик
для битья.
ЧЁРНЫЙ КУСАЯ ХЛЕБ
1.
Можно в чаду кружал
С горя терзать гармонь.
Можно кричать: «Пожар!» –
Можно гасить огонь.
Кто не провидит – слеп,
Кто устрашится – слаб.
Чёрный кусая хлеб,
Я у судьбы не раб.
2.
В отчаяньи не кричал,
Не бегал в беде, юля.
Тевтонец и янычар –
Не наши учителя.
Пылью дымит большак,
Стынут в ночи, таясь,
За каждым кустом – лешак,
В каждом пруду – карась.
3.
Тёмен и тих погост.
Не каждый замолен грех.
В небе – сиянье звёзд –
Знаки Господних вех.
Мир не настолько плох,
Чтоб жить, любовь хороня.
Не битых – не меньше трёх
Надо брать за меня.
* * *
Трагедия уходит на покой,
Как героиня сыгранного акта,
И пишется нечаянной строкой
Признание свершившегося факта.
Всё хорошо, да неприютно как-то,
Неловок повседневности покрой,
И не сойти с наезженного тракта,
И не потрогать будущность рукой.
Идея жизни всё-таки проста:
Взлелей успех, сопротивляйся бедам,
Не дай рассудку обернуться бредом.
Легка в дороге первая верста.
Глядишь, а дальше – тёмные места,
А наш итог и вовсе нам не ведом.
ГОРОДСКОЙ ДИПТИХ
1.
От площадей
В проёмы улиц,
Смывая ржавый снег,
Текло,
От солнца мартовского жмурясь,
Как наваждение,
Тепло.
Оно от стран предельно дальних,
Пройдя сквозь толщу зимних дней,
Коснулось вновь колонн Ростральных
И петропавловских камней.
Как будто час урочный пробил!
Мой город полон синевы.
И стал добрее чёткий профиль
Надменных зданий вдоль Невы.
2.
Смотри, как бьёт в гранит
волна тугая,
Парит мостов узорное литьё.
Жизнь, что была, она была такая –
Запомни и не думай про неё.
А впереди, почти как на ладони,
Вся жизнь твоя на сотни лет вперёд:
Взлетает, словно клодтовские кони,
Но никогда узды не оборвёт.
Предвиденья надёжная основа
Лежит в тебе до срока,
как балласт, –
В погожий день ко дну
тянуть готова,
Но в штормы
Опрокинуться не даст!
* * *
Оправдываться поздно, ни к чему,
Доказывать своё – пустое дело.
Былых страстей бубновую чуму
Отринул разум и стряхнуло тело.
Душа была надменна и горда,
Теперь она вздыхает виновато.
Пришла пора оставить города
И отступить в природу без возврата.
Глядеть во тьме спокойно из-под век,
Забыв тоску духовных медитаций,
Как наползает первобытный век
На мировую ложь цивилизаций.
И только мысль – младенчески
слаба –
Опять себя в основах мира ищет,
Чтоб наконец-то первые слова
Произнести:
еда, огонь, жилище.
* * *
Итак, мы говорим об абсолюте,
Который существует в глубине
Сознания, в любой живой минуте
И в вечности, и не бывает вне
Движения, как формы жизни, сути
Всего происходящего, но мне,
Быть может, в спешке
и житейской смуте
Не отыскать, как зёрнышка в стерне,
Начальных истин, корня бытия...
И вновь я слышу вечный зов природы,
И мирозданья сумрачные своды,
Упорная пронзает мысль моя.
Но камнепадом в бездну мчатся годы
И я для них – лишь мальчик
для битья.
ЧЁРНЫЙ КУСАЯ ХЛЕБ
1.
Можно в чаду кружал
С горя терзать гармонь.
Можно кричать: «Пожар!» –
Можно гасить огонь.
Кто не провидит – слеп,
Кто устрашится – слаб.
Чёрный кусая хлеб,
Я у судьбы не раб.
2.
В отчаяньи не кричал,
Не бегал в беде, юля.
Тевтонец и янычар –
Не наши учителя.
Пылью дымит большак,
Стынут в ночи, таясь,
За каждым кустом – лешак,
В каждом пруду – карась.
3.
Тёмен и тих погост.
Не каждый замолен грех.
В небе – сиянье звёзд –
Знаки Господних вех.
Мир не настолько плох,
Чтоб жить, любовь хороня.
Не битых – не меньше трёх
Надо брать за меня.
* * *
Трагедия уходит на покой,
Как героиня сыгранного акта,
И пишется нечаянной строкой
Признание свершившегося факта.
Всё хорошо, да неприютно как-то,
Неловок повседневности покрой,
И не сойти с наезженного тракта,
И не потрогать будущность рукой.
Идея жизни всё-таки проста:
Взлелей успех, сопротивляйся бедам,
Не дай рассудку обернуться бредом.
Легка в дороге первая верста.
Глядишь, а дальше – тёмные места,
А наш итог и вовсе нам не ведом.
ГОРОДСКОЙ ДИПТИХ
1.
От площадей
В проёмы улиц,
Смывая ржавый снег,
Текло,
От солнца мартовского жмурясь,
Как наваждение,
Тепло.
Оно от стран предельно дальних,
Пройдя сквозь толщу зимних дней,
Коснулось вновь колонн Ростральных
И петропавловских камней.
Как будто час урочный пробил!
Мой город полон синевы.
И стал добрее чёткий профиль
Надменных зданий вдоль Невы.
2.
Смотри, как бьёт в гранит
волна тугая,
Парит мостов узорное литьё.
Жизнь, что была, она была такая –
Запомни и не думай про неё.
А впереди, почти как на ладони,
Вся жизнь твоя на сотни лет вперёд:
Взлетает, словно клодтовские кони,
Но никогда узды не оборвёт.
Предвиденья надёжная основа
Лежит в тебе до срока,
как балласт, –
В погожий день ко дну
тянуть готова,
Но в штормы
Опрокинуться не даст!
Воронов Сергей Подробнее об авторе