Борис Краснов
Поэт, прозаик, публицист, автор-исполнитель песен. Член Союза писателей России. Руководитель Поэтической мастерской при Санкт-Петербургском отделении Союза писателей России.
Родился в 1953 г. в Ленинграде. Окончил Электротехнический институт им. М.А. Бонч-Бруевича. Впоследствии работал инженером-разработчиком на различных предприятиях ВПК. Первые поэтические публикации – в 1983‑м в журналах «Аврора» и «Нева». В 1989 году в Лениздате вышла первая книга стихов – «Переменная облачность». На сегодняшний день автор семи поэтических книг и многочисленных журнальных публикаций – стихов, прозы и критики. Произведения печатались на страницах изданий: «Аврора», «Нева», «Звезда», «Костёр», «Север», «Родная Ладога», «Сибирские огни», «Северная Аврора», «Подъём» и других.
* * *
Помню старую Коломну,
Катерининский канал,
что змеёю подколодной
под мостами проползал.
Он пугал воображенье
темнотой придонных струй.
Лишь змеились отраженья
в сонме солнечных чешуй.
Подворотен помню норы,
восьмигранные дворы,
улиц пыльных коридоры,
первомайские шары.
Гром булыжный, дождь облыжный.
Помню, помню невпопад:
магазин далёкий книжный,
телефонный автомат…
Помню запахи и звуки
(с каждым годом всё сильней),
помню радости и муки
жизни, словно не моей…
* * *
Как медленно текут события!
Пока наполнится стакан,
звезда сорвётся с перекрытия
и рухнет в пенный океан.
Как медленно боль возвращается,
и так же – отступает прочь!
Я слышу, как Земля вращается
и тащит за собою ночь.
Пока растут во мне решения
и гибнут, не найдя причин,
мои грехи и прегрешения –
во власти малых величин.
И засыпаю в светлой грусти я
на самом краешке земли.
Где медленно цветут предчувствия
и послечувствия мои.
* * *
Солнца луч мигнёт, поманит,
разойдутся облака –
сквозь печаль воспоминаний
льётся времени река.
Берега её покаты,
а вода внутри – темна.
Что на дне? Какие клады?
Всё сокрыла глубина.
Ветка в реку окунулась…
и осталась за строкой.
Всё ушло, и всё вернулось,
только я уже – другой.
Ах, как долго лето длилось,
ах, как хлёстко осень бьёт…
Сердце к боли прислонилось,
чуть толкни – и упадёт.
Сиреневый бражник
Как мало раньше было нужно
для взрыва чувств. Дар бытия
меня опутывал как кружево
и вёл, как полем – колея.
Я сам себя к себе ревную
и память дерзкую корю.
Я помню бабочку ночную,
что прилетала к фонарю.
Такая тёмная, большая,
она сидела на стене,
мой детский разум поражая.
Она принадлежала мне!
Я помню: сердце трепыхалось,
совсем как бабочка в сачке….
И ночь ко мне то приближалась,
то отступала налегке.
О детство, как же был недолог
твой восхитительный покров.
Прощай, мой юный энтомолог,
любитель мушек и жуков.
Я одолел свои ступени,
оставил сад цветущих лет.
И только веточка сирени
качнётся памяти вослед.
* * *
Дни тяжелы, а ночи – пустотелы,
и каждый образ требует резца,
и силой слов разъятые пределы
сомкнутся вновь и сокрушат творца.
Как выразить всего одной
лишь фразой
безмерность яви и беспечность сна?
Сомненья опечатывают разум,
и только воля в выборе вольна.
Нет ничего обманчивей мгновенья,
а Вечность так угрюма и мрачна,
но свет горит в соседних измереньях
и музыка чудесная слышна.
