«Смерть меня подождёт»

«Как просто на неё смотреть и как непросто, порою мучительно трудно создавать её!» Эти слова начертаны на обелиске в Саянах, установленном в честь выдающегося геодезиста Григория Федосеева (на фото).

Миллионы людей знали его как писателя, умевшего увлекательно рассказывать об исследовательских экспедициях, о первопроходцах, о людях, которые, рискуя жизнью, познавали природу и землю, хранящую множество тайн, открывали пути к труднодоступным территориям – сквозь тайгу и горные перевалы, считавшиеся непроходимыми. Когда мы пересматриваем фильм «Злой дух Ямбуя» или перечитываем рассказы «Таёжные встречи» или «Последний костёр», то, скорее всего, и не вспоминаем, что их автор сам из славного племени первопроходцев БАМа. И без его изысканий 1930-х годов вообще трудно представить историю строительства магистрали…

Григорий Анисимович родился 19 января 1899 года в Карачаево-Черкесии, в станице Кардоникской, в крестьянской семье. Рано остался без отца. Увлекался техникой, в юности работал связистом. В годы Гражданской войны примкнул к красным, служил в Особом отделе IX армии. Но тянулся к наукам. Сразу после войны поступил в Кубанский политехнический. Получив инженерное образование, участвовал во многих геодезических экспедициях и в этом нашёл своё призвание.

В 1938 году Федосеев становится начальником отряда, позднее – начальником экспедиции. Руководил топографическими работами на реках Ангара, Средняя и Нижняя Тунгуски, исследовал Яблоновый и Становой хребты, Охотское побережье, Джугджурский хребет. Участвовал в создании карт районов Братской, Усть-Илимской, Богучанской и Зейской ГЭС, а главное – БАМа. В 1930-е годы Сибстройпуть снарядила первые изыскательские партии на будущей трассе Байкало-Амурской магистрали от Тайшета до Братска. В их составе работал и Федосеев. Трудился фанатично, по обыкновению забывая обо всём, кроме своих на первый взгляд невыполнимых топографических задач.

Прежде чем обсуждать маршрутную линию будущей железной дороги, следовало составить карты неизвестных районов, по которым пройдёт стальная магистраль. Необозримые пространства нужно было пересечь, изучить и нанести на карту. Федосеева не останавливали ни таёжное бездорожье, ни морозы. Район будущей магистрали к 1940-м он знал, быть может, лучше всех из советских инженеров, поскольку исходил там во главе экспедиционного отряда многие километры трудных дорог. Работа изнурительная, но необходимая. На основе его изысканий и дневников были намечены сотни километров пути. А затем, в 1949–1954 годах, Григорий Анисимович взял на себя руководство Нижне-Амурской геодезической экспедицией.

Одна из его книг, посвящённых исследователям-топографам, называется «Смерть меня подождёт». Это кредо Федосеева, который, без преувеличения, работал на износ, намечая варианты будущих железнодорожных маршрутов. Десятилетия спустя эти маршруты замкнут трассу Байкало-Амурской магистрали. А в изыскательских походах за несколько новых точек, нанесённых на карту, первопроходцам порой приходилось платить высокую цену. «В борьбе за покорение природы ещё много придётся пережить горестных минут тем, кому суждено вступить с нею в единоборство», – писал Федосеев.

Тем не менее его книги полны оптимизма. Он одним из первых стал выступать за сбережение дальневосточной природы, считал, что железная дорога и новые города станут для малоизученного края не только индустриальными центрами, но и форпостами науки, медицины, в том числе ветеринарии. Пойдут по трассе поезда, вырастут города – и легче станет исследовать и беречь природу. Вера в это помогала Федосееву преодолевать все препятствия. Кстати, за многие годы экспедиций Григорий Анисимович (ко всему прочему он был и замечательным охотником!) собрал и бескорыстно передал в дар Академии наук богатую коллекцию растений, птиц, шкур и рогов представителей фауны Сибири и Дальнего Востока.

С 1940-х Федосеев часто публиковался – и в московской прессе, и в журнале «Сибирские огни», где вышли записки «Мы идём по Восточному Саяну» – они принесли путешественнику первую литературную славу. С начала 1950-х писательство стало для него главным делом. Его книги раскупались мгновенно, а издательства регулярно получали заявки на их переиздания. В 1956 году он переехал в Краснодар – врачи посоветовали путешественнику жить в тёплых краях. Там ему хорошо вспоминалось и писалось. Среди топографов он был живой легендой, не случайно к нему не раз приезжали посоветоваться перед экспедицией.

С большой любовью Федосеев писал об Улукиткане – эвенке-охотнике, который был его проводником во многих путешествиях. Тот находил старые звериные тропы – единственные, по которым можно преодолеть опасные хребты, знал и понимал природу, предсказывал погоду, видел особенности маршрутов по повадкам птиц и зверей. Улукиткан тоже помогал найти оптимальный путь для дорог БАМа. Искренний человек, который не способен на обман или преступление… В его образе у Федосеева получился своего рода второй Дерсу Узала – тоже взятый из жизни. Не случайно книги Федосеева, как и классические повествования Владимира Арсеньева, переведены на десятки языков.

Он настоящий классик жанра путешествий и приключений. Очень важно, чтобы сегодня его книги переиздавались. А разве плохая идея – снять по их мотивам документальный сериал, заодно проехавшись с кинокамерой по нынешнему БАМу? Получилось бы красочное повествование не только о природе, о заводах и трассах, но и о людях. Писатель-исследователь никогда не забывал о том, что любая железная дорога начинается с экспедиций, а экспедиция – это прежде всего человеческие характеры.

Топограф, путешественник, литератор Федосеев скончался летом 1968 года, не дожив ни до своего 70-летия, ни до начала ударного строительства БАМа, стартовавшего через 6 лет. А его исследования и книги даже сегодня, три четверти века спустя, помогают строителям новых бамовских веток.

В честь Григория Федосеева назван разъезд на Байкало-Амурской магистрали на линии Бамовская – Тында. Он появился не так давно, в 2018 году. Прекрасно, что живёт память о первопроходцах, тех, кто не увидел БАМ воплощённым, но многое сделал для того, чтобы мечта о трассе, проложенной там, где до изыскателей не проходила нога человека, стала реальностью.