Смешно и опасно

В конце мая депутат Госдумы А. Журавлёв внёс на рассмотрение коллег два законопроекта: «О признании недействующим на территории РФ Постановления Съезда народных депутатов СССР от 24 декабря 1989 года «О политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении от 1939 года» и изменения и дополнения в статью 354 УК РФ «Фальсификация исторических фактов о причинах и итогах Второй мировой войны», предполагающую уголовную ответственность за «возложение на СССР ответственности за развязывание Второй мировой войны либо отрицание основной роли СССР в победе над странами оси во Второй мировой войне, а равно распространение сведений о тождественности официальной политической идеологии СССР и нацизма». Инициатива вызвала широкую дискуссию, продолжаем её на страницах «ЛГ». 

Законопроект Алексея Журавлёва фактически накладывает запрет на историческую науку. Это и глупо, и смешно, и опасно: в своё время так запрещали генетику и кибернетику, и мы до сих пор не можем наверстать упущенное.

В законопроекте употребляются слова, значение которых его автору, видимо, неизвестно. Специально для г-на Журавлёва: тождество – это абсолютная идентичность. Но никому в здравом уме и не придёт в голову говорить о тождестве нацистской Германии и сталинского СССР. Да, это два близких тоталитарных режима, о сходстве которых написаны тонны литературы. А отменять целое направление научных и политологических исследований только потому, что кто-то путается в терминах и рвётся переписать историю «под себя», – признак элементарного невежества.

Журавлёв желает отменить вывод съезда народных депутатов 1989 года о признании пакта Молотова – Риббентропа юридически ничтожным, а политически и морально – преступным. Но каким ещё мог быть тайный сговор двух людоедов? Белым и пушистым?

«Пакт дал нам два года передышки»? На деле передышку получил Гитлер, который, кстати, и был инициатором пакта. И именно Гитлер извлёк из договора с СССР максимальную выгоду, сумев лучше подготовиться к войне. Были и другие нюансы этого «гениального хода» Сталина: например, задуманное им по договорённости с Гитлером стратегически долгосрочное присоединение, а в реальности – оккупация Литвы, Латвии и Эстонии, спустя много лет ставшая миной замедленного действия, взорвавшей Советский Союз. Очевидно, по г-ну Журавлёву, этот провал сталинской дипломатии надо считать «великой победой», а сомневающихся – сажать на нары…

Безусловно, Вторую мировую войну начал Гитлер, но ответственность СССР за это так же велика, как и ответственность Англии и Франции, в 1938 году подписавших позорное Мюнхенское соглашение, а ещё раньше, в 1934 году, в Риме – не менее позорный «Пакт четырёх» с Германией и Италией о разделе сфер влияния в Европе. Но пошедшие на сговор с Гитлером Даладье и Чемберлен презираемы в своих странах, их стыдятся, а Сталин у нас – «герой и гений»…

Пакт Молотова – Риббентропа, стоящий в ряду документов, подписанных европейскими странами с Гитлером, – это два договора. Один – о ненападении, от 23 августа 1939 года, и второй – «О дружбе и границах», подписанный в присутствии Сталина 28 сентября 1939 года. Кстати, слово «дружба» внёс сюда Сталин, вдруг решивший «задружиться» с Гитлером через три недели после нападения Германии на Польшу и начала Второй мировой войны и спустя десять дней после занятия Красной армией восточных районов Польши. После этого в советских газетах перестали писать о пытках в гестапо, а друга Адика теперь подавали как борца за мир во всём мире. На таком фоне изображать пакт Молотова – Риббентропа «грандиозным успехом советской дипломатии» – уже не просто фальсификация истории, а объективно прямая попытка оправдания нацизма.

Предложение Журавлёва идёт в русле поползновений на создание некой «единой идеологии», которая, кстати, запрещена Конституцией. Слава Богу, официально ввести такую идеологию пока не могут, а вот неофициально – пытаются. Но тогда нужна и партия, эту идеологию исповедующая, и однопартийная система, делающая эту партию «руководящей и направляющей силой». А это уже смена строя, и это мы тоже проходили, и чем оно кончилось, тоже все в курсе.

Стал ли «исторический» законопроект жертвой персонального законотворческого зуда господина Журавлёва или его спустили «сверху» – будет известно, когда Госдума примет или не примет сей прелестный документ. Если его попытаются сделать законом – мы немедленно отреагируем в Совете по правам человека. Надеюсь, не останется в стороне и историческая общественность, прекрасно понимающая, как опасно превращать науку в заложницу невежественных политиканов.