Александр Брод,
член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека
Интересно закольцевалось время. «ЛГ» предложила мне вести правозащитную рубрику. А я вспомнил детство, 70-е годы, когда в нашей семье из рук в руки передавали свежую «Литературку» со знаменитыми судебными очерками А. Ваксберга, И. Гамаюнова, Ю. Щекочихина, О. Чайковской. Очерки эти (которые тот же Ваксберг называл «социальным романом, спрессованным до одной газетной страницы») учили: правду и справедливость можно найти. Нужно бороться и искать. Всего лишь. Эту мысль я и хотел бы продолжить сквозь призму собственного журналистского и правозащитного опыта.
…Обратился ко мне мой давний товарищ. Попала в беду мама его друга. Пожилая женщина-профессор, доктор педагогических наук, ректор одного из региональных вузов. Зоркий глаз теперь уже бывшего министра местного образования выделил это, казалось бы, хлопотное и незавидное место, мысленно непреклонно определив на него свою супругу, особыми талантами не блиставшую. С ректором, в одночасье ставшей неугодной, проводили изнурительные профилактические беседы, применяя методы кнута и пряника, но профессор была дамой советской закалки и сдаваться не собиралась. Арсенал мер для «расчистки территории» был применён традиционный: от проверок вуза налоговой инспекцией и Роспотребнадзором до проработки по линии спецслужб. В итоге местные силовики родили на свет уголовное дело по статье 160 УК РФ – «Присвоение или растрата». Преступление века сводилось к 19 тысячам рублей, выданных по официальному гражданско-правовому договору сыну ректора, кандидату юридических наук, за подготовку и прочтение цикла видеолекций для педагогов сельских школ. Сын, кстати, эти деньги тут же вернул. И совершенно зря, поскольку каждая работа профессионала требует оплаты. Свою работу он выполнил. А мама после всех потрясений слегла в больницу с гипертонией и мерцательной аритмией.
Через полгода нашими усилиями – правозащитников, адвокатов, экспертов – уголовное дело было прекращено. По-другому и быть не могло. Как и не было ни самого состава преступления, ни умысла. Но для этого потребовалось неоднократно выезжать в регион, отправить десятки обращений в местные инстанции и столицу, побывать на приёме у двух заместителей Генпрокурора, подключать к защите трёх влиятельных депутатов и двух докторов наук, подтвердивших: лекции были прочитаны, а их содержание полностью соответствует учебно-методическим стандартам.
Так сработала система. Со скрипом и скрежетом. При ручном управлении. И не будь у профессора столичной поддержки, не миновать ей приговора. А сколько страдальцев бьются в одиночку по делам заказным, ставящим своей целью кого-то смести с пути, отнять бизнес, заставить замолчать. Не хочу обелять тех, кто в той или иной мере нарушил закон. Но если вы уверены в своей правоте и видите предвзятость со стороны правоохранителей, не нужно отчаиваться и замыкаться в себе. Есть смысл обратиться к правозащитникам, юристам и журналистам, которые смогут посоветовать и даже помочь.
К слову, о правозащитной поддержке. Намедни выступал я на круглом столе в нашей Государственной думе, рядом со мной сидели Маша Бутина и Кирилл Вышинский, которые трогательно благодарили правозащитников, и прежде всего Татьяну Москалькову, которые помогли узникам вырваться на свободу и вернуться домой.
Не могут не радовать данные недавнего опроса Левада-центра. Наблюдается рост запроса сограждан на свободу слова (с 34 до 58%), справедливые суды (с 50 до 64%), неприкосновенность частной собственности (с 46 до 57%), свободу мирных собраний (с 13 до 28%). Самым важным респонденты назвали право на жизнь, свободу и личную неприкосновенность (78%, в 2017-м – 72%). Похоже, общество становится более зрелым, взыскательным, больше начинает ценить то, чему ранее значения не придавало. Ценить, а значит, защищать.
А как защищать? Вспомним героя фильма «Ворошиловский стрелок» С. Говорухина, пенсионера Ивана Федоровича Афонина, который, столкнувшись с циничным отлупом прокуратуры, приобретает снайперскую винтовку и расправляется с троицей насильников, надругавшихся над любимой внучкой. При всём обаянии героя, мастерски сыгранного М. Ульяновым, путь он выбрал, к правовому государству отношения не имеющий. Но в том-то и дело, что до этого самого «правового» далеко нам. И каждый, при бездействии системы, припёртый, что называется, к стенке, вынужден защищаться на свой страх и риск. Афонин – образ собирательный. А наяву и без прикрас были те же «приморские партизаны». Помним и надписи на фасадах и заборах во Владивостоке: «Партизаны, ваш подвиг не забыт!» Значит, поклонники остались. И спрос на «подвиг» есть.
На днях президент В. Путин на одном из партийных съездов поучал присутствующих: «Сами находите и поднимайте острые вопросы, не дожидаясь очередной «Прямой линии», которые проводятся у меня ежегодно, старайтесь своими силами решить эти вопросы, добиваться справедливости. Вы же видите сами, знаете: то больничку покажут развалившуюся, то ещё что‑то такое, то школа, где дети чуть ли не в пятую смену ходят. Но на местах‑то вы должны это видеть всё, если чиновники не видят – терзать их, трясти, добиваться решения».
Хватит ли смелости и воли, чтобы терзать и трясти?
