Советский американец

Елена Сазанович, писатель, драматург, сценарист

А вообще-то он мог до сих пор сидеть в какой-нибудь Калифорнии на своей ферме, где и зимы-то почти нет. Красота – всегда лето. Ковбойская шляпа. Бутылка виски. А рядом – жена-кумушка с непременной вышивкой в руках. Безусловно, это – тоже жизненный путь. Но не для каждого. Точнее, для каждого, но не для единиц. Для кого-то любовь ограничивается акрами. Кому-то для любви мало и Вселенной. Обратите сердце ваше на пути ваши…

Когда-то он разошёлся со своей страной. Резко и навсегда. Причём Штаты могут простить всё, что угодно, только не критику своей выхоленной, разбалованной, возведённой до абсурдного абсолюта демократии. Америка для Дина Рида была чем угодно, но не землёй обетованной. Хотя именно с Америки начались его поиски правды и борьба за правду. Ведь правда более всего понимается там, где её нет… Дин Рид не хотел открыть Америку. И не хотел покорить её. Тогда он понимал – это пока бесполезно, но верил, что открытие Америки ещё впереди… Певец, композитор, поэт, публицист. Он гордо ушёл со штатовской сцены под «железный занавес» Советов. Справедливо считая, что ускользнул из-под «железного занавеса» США на сцену СССР. Он не мог представить творчество в обществе, где «песня не является продуктом искусства, а товаром, подобным сорту мыла или виски». Он не мог выбрать ложь.

Мир, едва оправившись от мировой войны, вновь захотел войн. Война закончилась! Да здравствует война! И не только холодная. Горячие точки стали бушующими кострами по всему земному шару. Проигравший фашизм не сдался и начал поднимать голову.  Левые взгляды становятся как никогда популярны. Антифашистские марши протеста, стычки с полицией, политзаключённые, откровенный расизм, несправедливые войны и голод… Мир раскололся на две половины. Мирное сосуществование? Дипломатичные фразы, не более. До примирения ещё так далеко. В капиталистическом лагере прогрессивные силы всё сильнее требовали равенства и порядка, которые проповедовал социализм. В социалистическом набирали популярность идеи неравенства и анархии, которые продвигал капитал. Кто по какую сторону?.. А впереди всех ожидало лишь безвременье. Потому что у лжи времени нет. И, увы, нет границ. И даже «железного занавеса»…

Его путь лежал через сердце.  Впрочем, сердце товарища Дина Рида всегда взрывалось от боли при виде несправедливости. И разрывалось на части, чтобы в разных частях света с этой несправедливостью бороться. Его сердце могло взорваться, когда он гордо шагал на Вашингтон с соратниками в Марше мира. Или когда  прятал в своём доме Че Гевару. Или когда в Италии его арестовали за участие в митинге против войны во Вьетнаме… А, может, при аресте в Сантьяго, когда он публично выстирал американский флаг у посольства США, «смывая кровь тысяч убитых вьетнамцев»? Или когда рисовал по ночам на стенах домов лозунги в поддержку Альенде. И вместе с коммунистом-певцом Виктором Харой выступил на фестивале новой чилийской песни… Его сердце могло взорваться и в Южном Ливане, куда он приехал по приглашению Ясира Арафата и сразу отправился на передовую, на зенитную батарею, прикрывающую полуразрушенную палестинскую деревню. Где под гитару по вечерам пел новым фронтовым товарищам…

Его сердце могло погибнуть и на родине, в США, когда его бросили в тюрьму. За участие в мирной демонстрации, где Дин шёл с плакатом «Власть – народу!» И когда по всему миру развернулась широчайшая компания за его освобождение… Да мало ли. Мало ли когда могло взорваться его сердце! Разве не разрывалось оно, когда погибали его лучшие амиго, комрадо, компаньеро. Виктор Хара, Пабло Неруда, Сальвадор Альенде, Че Гевара… И ещё многие, многие из тех, кто выбрал борьбу. Потому что отлично понимали: не может быть мира в мире, в котором нет правды.

В итоге его товарищ-сердце не выдержало. И взорвалось на полдороги. Или – его взорвали. Сорок лет назад. Оборвалась жизнь Дина Рида, плохого американца и хорошего русского. Который, подвергая себя смертельной опасности, так и не предал Советский Союз. Во имя наших общих идеалов. Наша перестроечная страна предала его в один миг. Не за идеалы. А за то, чтобы их в один миг не стало… За месяц до своей смерти певец приехал в Москву для участия в благотворительном концерте в «Олимпийском». Но на сцену его не пустили! Он приехал к себе домой. Как раньше. Но дома уже не было. Как и у многих нас. Вся страна, некогда великая и могучая, сужалась до размеров пошленько-эстрадной сценки. И сегодня, наверное, уже не столь важно, как умер Дин Рид. Важнее – почему? Хотя, когда гибнут идеи, которым посвящаешь жизнь, сама жизнь неизбежно гибнет. Символично, что символ СССР американец Дин Рид погиб именно в эпоху «гласности». Когда громче всего орали о правах человека, в праве на жизнь было отказано очень и очень многим. В том числе и ему. Всем, кто права человека понимал по-другому. Так погибают на войне, когда не сдаются. Дин Рид никогда не поднимал руки вверх. Только вместе с гитарой. На которой играл для нас. Для тех, кто понял, что такое справедливая война. И для тех, кто ещё когда-нибудь поймёт. В своих боевых стихах, в огненной публицистике и ярких ролях, в своей борьбе и судьбе Дин Рид показал, как можно жить честно. И в своих песнях он пропел, как можно честно спеть свою жизнь. Попробуйте повторите.

Он похоронен в США. В стране, которая для Дина Рида так и не стала землёй обетованной. И с которой он разошёлся при жизни. Навсегда. И соединился с ней лишь в смерти. Навсегда. В стране, которую кто-то называет раем. Но в том раю Дин Рид видел лишь тени. Люди, настоящие люди, для него жили в другой стране. Его прах покоится в американской земле, память о нём хранит всё человечество, а его душа принадлежит небесам. Где птицы и облака. Синева и дожди. Солнце и ветер. Там не бывает войн, нет неравенства и лжи. Там, на небесах, даже нет перестройки. За которую так дорого заплатил товарищ Дин Рид. За которую все мы, уже не товарищи, платим до сих пор. Отчаянным боем траурных колоколов. И просто в бою.

«Проснись, Америка!.. Для счастья не нужны бомбы…» Дин Рид