Вопреки мнению критиков
Народный артист России Николай Бурляев рассказывает о работе над фильмом по роману Василия Белова «Всё впереди».
Моя первая встреча с Василием Ивановичем Беловым состоялась в 1986 году, когда я закончил съёмки «Лермонтова», а он опубликовал в «Нашем современнике» роман «Всё впереди». Либеральная пресса распинала параллельно и фильм, и роман. Это послужило нашему сближению. Василий Иванович посетил премьерный показ «Лермонтова» в Вологде и высказал мне много тёплых слов.
Вскоре мы встретились в Москве в доме оператора А. Заболоцкого с Василием Беловым и Виктором Астафьевым и вчетвером двинулись в Великий Новгород на Славянский форум искусств. Спускаясь по лестнице в доме Заболоцкого, я оглянулся на ковыляющих классиков и заметил:
– Сила едет в Новгород…
– Несметная, – подхватил Виктор Петрович Астафьев.
– Врагу не устоять, – засмеялся Василий Иванович.
В купе ехали вчетвером, а в соседних – В. Распутин, Ю. Бондарев, С. Бондарчук, лучшие писатели, певцы и артисты России.
В поезде узнал, что киностудия «Беларусьфильм» купила право постановки «Всё впереди», а ставить никто не решается. Я изъявил желание взяться за работу. Василий Иванович и худрук объединения Виктор Туров одобрили мою кандидатуру.
Работая над сценарным вариантом, пришлось многое переосмыслить в романе для экранного воплощения. В результате сценарий получился по мотивам первоосновы Василия Белова. Зная, как некоторые авторы болезненно относятся к прикосновению чужих рук к их детищу, я с трепетом ожидал гнева Василия Ивановича. Но к великому удивлению, получил его одобрение. Это был первый великодушный поступок писателя Василия Белова. Второй, столь же великодушный, произошёл в конце работы над фильмом.
В моей практике не было более сложной картины. Сложной в смысле «человеческого фактора». Казалось бы, всё должно спориться, ведь в группе собрались единомышленники, любящие автора и его роман, понимающие меру ответственности за результат, желающие создать достойное произведение. Но, быть может, именно поэтому в группе создалась напряжённая обстановка. Кое-кто из группы стремился к отстранению меня от постановки фильма. Конфликт мог разрешить только сам Василий Иванович. Его пригласили в Минск, снабдив негативной информацией в адрес режиссёра, заваливающего проект. После просмотра все поднялись в кабинет В. Турова и начали по кругу высказываться. Звучало, что роман и сценарий были хорошими, а киноматериал – нет. Круг должен был замкнуться на авторе.
– А фильм-то получается, – произнёс Василий Иванович.
Потом фильм «Всё впереди» был утаён в нашем кинопрокате, будто его и не было. Возможно, потому, что не могли простить русофобы дерзости жителя вологодской глубинки, посмевшего написать о духовных недугах главного мегаполиса страны, искушаемого страстями, разъедаемого безверием, одолеваемого силами тьмы. Некоторых бесило и то, что Василий Белов вывел вполне обаятельный, но не вполне положительный образ Миши Бриша. Шептали: «О евреях надо или хорошо или никак…» Почему такая несправедливость? Ведь в любом народе есть положительные и отрицательные типы. Помню, как смеялся Василий Иванович, когда исполнитель роли Миши Бриша, замечательный русский актёр Аристарх Ливанов, рассказывал смешной случай, произошедший с ним во время съёмок фильма.
– Иду по «Мосфильму», – рассказывал артист, – а навстречу мой друг, Валя Гафт. Поздоровались, Валя спрашивает: Арик, это правда, что сейчас играешь роль еврея? А я ему отвечаю: ну ты же играешь русских дворян!..
Оба артиста, обладающие чувством юмора, весело рассмеялись.
Сегодня, вспоминая дорогого для меня человека Василия Ивановича Белова, я вижу его в двух образах: первый – эдакий старичок-лесовичок, вологодский домовой, с детской картавостью и лукавинкой в очах; второй – выдающийся русский литератор, писатель с огромной светлой душой, преданный патриот Отчизны, вбирающий в себя всю свою любимую Родину. Русская литература богата великими писателями. О многих можно говорить, кто и что у кого заимствовал, кто из кого произрастал. Только Василию Белову нет аналогов. Белов – это Белов. Ни на кого не похожий, неповторимый.
Все мы помним, как либеральная, эстетствующая литературная критика презрительно называла Белова, Астафьева, Распутина, Шукшина – «деревенщиками». И где эти «критики» теперь? Превратились в прах, развеялись русскими ветрами. А по драгоценной прозе наших великих «деревенщиков» грядущие поколения будут познавать тайну Русского характера, Русской души, словно это загадочная Атлантида, словно Матёра, погрузившаяся в глубины мировой истории.
