– Вячеслав Вячеславович, вот уже более десяти лет вы главный редактор «Литературной России». Какова, на ваш взгляд, миссия этого издания и удаётся ли достойно выполнять её?
– На мой взгляд, миссия любого издания заключается прежде всего в том, чтобы правдиво и оперативно информировать общество о происходящих событиях. Мы внимательно отслеживаем, что происходит в жизни страны, и особенно в культуре и литературе. Для нас принципиально важно предоставлять печатную площадку для самых разных мнений. Пусть люди спорят. Это лучше, чем воевать. В конце концов, именно в споре рождается истина.
– Как сказался на развитии вашей газеты Год литературы? Есть ли от его проведения ощутимая польза русской литературе?
– Давайте для начала определимся с тем, для чего этот год вообще понадобился. Понятно ведь, что литература существовала и без этого года и будет развиваться дальше. Я так понимаю, что Год литературы объявлялся в первую очередь для того, чтобы на государственном уровне решить целый ряд насущных проблем. Это ведь страшно: миллионы людей перестали читать. Как возродить интерес к чтению? Вот о чём надо говорить. В одной супербогатой Москве более 500 муниципальных библиотек. И только две из них смогли позволить себе выписать газету «Литературная Россия». Якобы нет средств. Похоже, все деньги ушли на подписку «Спид-инфо» и «Экспресс-газеты». Но будет ли молодёжь, которую годами приучали к «Экспресс-газете», потом читать Достоевского? Конечно же, нет. Предыдущего руководителя столичного департамента культуры Капкова эта проблема, похоже, не волновала. А посмотрите, какие издания выложены на витринах газетных киосков. Один глянец. В киосках нет даже очень популярной «Роман-газеты». Наша редакция ещё в конце марта заплатила агентству «Роспечать» 30 тысяч рублей за взятие на реализацию в киосках этой сети тысячи экземпляров каждого номера «ЛР». И что? Агентство несколько месяцев не доставляло нашу газету даже до предприятий, входящих в систему «Южное агентство печати». Как это называется?
Была надежда, что хотя бы в Год литературы власть решит вопросы с увеличением числа книжных магазинов (согласитесь, полторы тысячи магазинов на всю страну – это ничто), снижением арендных платежей для редакций литературных изданий, с переоборудованием библиотек… Но пока всё происходит ровно наоборот. Вот у нас в «ЛР» ещё в начале апреля отключили отопление (хотя счета за недоставляемое тепло компания МОЭК продолжает выставлять). Чем же мы провинились? Оказывается, МОЭК решила повесить на нас 19 метров бесхозных и, видимо, изрядно поизносившихся и уже дырявых труб, протянувшихся по Цветному бульвару до Самотёчной площади.
– Если говорить о современном литпроцессе, как вы его оцениваете? Какие основные проблемы и какие перспективы?
– Самое удивительное в том, что сам литпроцесс никуда не делся. Он существует и даже развивается. Но вот замечают это далеко не все. Обществу почему-то упорно навязывается всего несколько имён: Акунин, Дмитрий Быков, Владимир Сорокин, Улицкая… Я ничего не имею против названных писателей. Однако, поверьте, сегодняшняя литература не исчерпывается только этими именами. На мой взгляд, Юрий Козлов пишет куда ярче и интересней, чем, к примеру, Быков, а романы Александра Трапезникова посильней, чем иные вещи Бориса Акунина. Мне непонятно, почему организаторы премий «Большая книга» и «Русский букер» в упор не замечают русскую провинцию. Уверяю вас, проза Еремея Айпина, Александра Игумнова, Александра Латкина, Богдана Ткачёва достойна самых высоких премий. Но пока у нас в главных экспертах будут числиться лишь Сергей Чупринин да Наталья Иванова, нас будут пичкать, видимо, только Михаилом Шишкиным и, может быть, ещё Майей Кучерской.
– Вы довольно много работали над изучением литературного творчества малочисленных народов Севера. Расскажите, пожалуйста, об этом.
– Почему в прошедшем времени? Я и сейчас продолжаю заниматься литературой Севера. Мне очень хочется написать новую книгу о великом ханты Еремее Айпине. Мои современники до сих пор не смогли понять и оценить мощь и величие лесного ненца Юрия Вэллы, который всю свою жизнь положил на защиту аборигенов Югры. Пора уже по-новому взглянуть и на жизнь и судьбу самого знаменитого чукчи Юрия Рытхэу.
– Как, на ваш взгляд, имеет ли ощутимое влияние на общественность голос писателя сегодня? Речь идёт, конечно, о России. Вот вы написали немало острых публицистических, даже разоблачительных статей. Имели они какой-то серьёзный резонанс?
– Резонанс-то имели, а дальше-то что? Я не вижу, чтобы хоть что-то изменилось, к примеру, в Росархиве. Отраслью по-прежнему управляют люди, при которых началась распродажа недоступных отечественным исследователям материалов за рубеж и которые установили сегодня запредельные тарифы за ксерокопирование документов (до 120 рублей за одну страничку). Я целый год чуть ли не умолял директора Российского архива новейшей истории (РГАНИ) госпожу Томилину проконсультировать меня по поводу документов об одном писателе (другими словами, бесплатно оказать услугу, предусмотренную пунктом 3.1.7 в правилах пользования РГАНИ). Томилина проявила вопиющую некомпетентность. А дело-то стоило пяти минут. Подчеркну: не месяцев, не дней, а именно минут. Всё за пять минут нашёл и проконсультировал сотрудник РГАНИ И.Н. Шевчук. Да за одно это Томилину следовало уволить. Но за неё почему-то горой стоит руководитель Росархива господин Артизов. Может, потому, что Томилина включает Артизова во все редколлегии? Так что в наше время мало написать разоблачительные статьи. Очень сложно стало добиваться принятия эффективных мер по опубликованным статьям.
– Хватает ли у вас времени на чтение? Что в основном читаете?
– Хватает. Только что прочитал, к примеру, книгу Игоря Вирабова об Андрее Вознесенском. Правда, она меня разочаровала. У Вирабова получился сплошной панегирик. По нему, Вознесенский являлся чуть ли не борцом с советским режимом. А всё было иначе. Вознесенский был ещё тем игроком. Вся его смелость зачастую была разрешённой. За ним стояли очень влиятельные люди, причём не только из писательского мира. В ЦК его всегда сильно поддерживал Альберт Беляев и даже главный партийный идеолог Суслов. Да, иногда Вознесенский перебирал с критикой. Но он после этого тут же бежал на Старую площадь и долго вымаливал прощение. Сохранились ведь многие его покаянные письма. Так что не надо делать из Вознесенского икону.
А сейчас перечитываю «Территорию» Олега Куваева. Я посмотрел вторую экранизацию этого романа. Фильм меня расстроил. Роман намного интересней. Я вообще считаю, что о Куваеве давно пора написать книгу для серии «ЖЗЛ». Куваев в жизни не был ангелом, но писал он здорово. Так теперь не пишут.
Беседу вела Кира ТВЕРДЕЕВА
