Среди хороших людей

Павел Кренёв. Берег мой ласковый. Повести и рассказы. – М.: Вече, 2019. – 400 с. (Проза Русского Севера). – 1000 экз.

Если бы было принято ста­вить перед рецензиями эпи­графы, я бы в данном слу­чае выбрал строфу Бориса Пастернака «Не знаю, реше­на ль / Загадка зги загроб­ной, / Но жизнь, как тишина / Осенняя, подробна». О чём бы ни вёл повествование автор – о домашнем хозяй­стве, о семейных отношениях, о рыбалке, о сенокосе, об охоте на тюленей и т.д. и т.п., он обо всём рассказывает нетороп­ливо, обстоятельно, с множе­ством подробностей. И читает­ся взахлёб! Потому что писа­тель очень любит всё то, о чём рассказывает нам. Любит деревню, в которой происхо­дит действие почти всех произ­ведений, любит людей, в ней живущих, любит окружаю­щую природу и населяющих её зверей и птиц, любит смену времён года и времени суток. Главное, конечно, людей. Во всей довольно толстой книге, пожалуй, один «отрицатель­ный персонаж» (начальник управления в повести «Лёня Коткин – полярный лётчик»).

И, конечно, очень интерес­но то, о чём мы читаем у Павла Кренёва. Потому что он описы­вает большинству неизвестную жизнь на самом северном краю России – на берегу Белого моря. А там и труд, и быт отличаются не только от труда и быта кубан­ских казаков (южный фланг русского народа), но и от труда и быта рязанских, орловских, пензенских или ярославских их соотечественников. И говор поморов отличается от говора жителей центральных и южных областей. Павел Кренёв сам из тех мест, поэтому в его передаче речь персонажей звучит совер­шенно естественно. Об этом надо обязательно сказать, потому что есть критики (в том числе писав­шие и о нём), которые пытают­ся выделить поморов в некую отдельную от русских нацио­нальность. Нет, нет и тысячу раз нет! Поморы – неотъемлемая часть великорусского племени, и (не говоря уж об учёных тру­дах) книги того же Павла Кренё­ва это доказывают.

Отдельной, но органично связанной со всем остальным текстом является повесть «Огне­вой рубеж пулемётчика Бата­гова». Это своего рода истори­ческая реконструкция – писа­тель попытался воспроизвести последние дни своего деда, погибшего на Карельском фрон­те в Отечественную войну. Уди­вительная повесть! Пулемётчик Батагов рассматривает бой как работу, к которой нужно хорошо подготовиться, хотя – герой это знает – он в предстоящем бою неизбежно погибнет. Грандио­зен героизм этого солдата – не яростная вспышка, а кропотли­вая, тщательная работа. Уверен, что эта повесть войдёт в число избранных, лучших произве­дений о Великой Отечествен­ной войне.

И поразителен заключитель­ный раздел сборника – «Мгно­вения детства». Восхищает доб­рота, терпение и мудрость Отца, который искусно помогает маль­чику-Сыну делать первые шаги по жизненной дороге. Читая эти волнующие страницы, я не мог не вспомнить «наших» лжеучё­ных, запутавшихся в проблемах образования и особенно воспи­тания. Не хочу называть их всем известные фамилии. Колхозник Григорий Поздеев – вот кто зна­ет, как надо формировать лич­ность в ребёнке, иначе говоря – как из пацана делать мужичка. И ещё – обратите внимание на слово «ласковый» в назва­нии сборника – речь ведь идёт не о Ривьере; но это – Родина для людей, описанных в книге. И вспоминается строфа Мая­ковского «Землю, где воздух, как сладкий морс, / Бросишь и мчишь, колеся, / Но землю, с которою вместе мёрз, / Вовек разлюбить нельзя».

Особо надо сказать о язы­ке сборника. Бóльшая его часть, где действие происходит в деревне Лопшеньга (на роди­не Павла Кренёва), написана языком, насыщенным множе­ством словечек из поморско­го диалекта (кстати сказать, издательство не всегда даёт им пояснения), и не только отдель­ных словечек, но – речевых интонаций. Особенно, конеч­но, это касается прямой речи персонажей. Но автор демон­стрирует умение писать чисто литературным языком, когда дело происходит в иных краях («Лёня Коткин – полярный лёт­чик», «Огневой рубеж пулемёт­чика Батагова», «Добрые люди, или Как я поступал в Суворов­ское училище»). Это говорит о его высоком писательском мастерстве. А если коротко – сборник «Берег мой ласковый» я поставил на полку особо любимых книг.