Вы никогда не задумывались, почему русский язык – самый богатый по словарному запасу – так и не выработал универсального (не отягчённого никакими лишними и избыточными коннотациями) обращения к другому человеку наподобие польского «пан/пани», немецкого «гэрр/фрау» или французского «месье/мадам»?
В советские времена все были «товарищи» (даже глава государства), а в быту – сплошь «девушки» лет до 95, и «молодые человеки» – до того же возраста. Но то, что было, ушло вместе с СССР. Когда из руин выкристаллизовывалась новая Россия, надо было просто директивным путём ввести какую-нибудь форму типа «другин/другиня». Привыкли бы! Ведь приучились же мы говорить так резавшие вначале слух слова: «дума», «префектура», «управа», «пристав», «городовой», «губернатор›…
Место для столь необходимого в общении слова осталось вакантным, но природа не терпит пустоты. Ведь, согласитесь, просто спрашивать: «Вы выходите на следующей?», никак не обращаясь к человеку, унизительно. И вот пришли две новые номинации – «мужчина» и «женщина». Они и в советское время звучали, но эпизодически, к тому же были более присущи необразованным людям.
Директивного внедрения слов «господин/госпожа» в масштабах всей страны не вышло, а на корпоративном уровне внедрились совсем другие слова. Одна моя пятидесятилетняя знакомая – стройная, стильная и ухоженная, а потому выглядящая на сорок – вызвала сантехников.
– Ну что, бабуля, всё готово!
– Какая я вам «бабуля»?! Вон из моей квартиры, и чтобы на километр ко мне не приближались!
– Так начальник ведь приказал: обращаться или «девушка», или «бабулька». Вы не девушка – значит, бабулька! А как по другому-то?!
…А ведь действительно – как иначе? И тут на помощь нам приходит наша историческая память. Было же (несколько веков назад) в России обращение «сударь/сударыня». Оно и изящное, и какое-то мягкое, уютное, тёплое.
Может быть, в первые месяцы употребления этого обращения россияне и будут чувствовать некую искусственность своей речи, некоторую неловкость, но скоро это пройдёт. «Полиция» вместо «милиции» первое время тоже произносить было немного странно, но потом ведь все привыкли.
Конечно, проще всего было бы попросить президента внедрить эти слова. Но может быть, начать с себя, с интеллигенции?
Юлий Стоцкий