Сергей Телюк
Родился в 1956 году. Окончил Московский автомобильно-дорожный институт. Публикуется в центральной печати с 1990 года. Переводил стихи на русский с венгерского, итальянского, польского и украинского языков, в свою очередь, его стихи переводились на польский. Автор 20 книг (из них три – прозы). В 2007 году получил благодарность от министра культуры и массовых коммуникаций Российской Федерации за значительный вклад в развитие российской литературы. Лауреат литературных премий, в т.ч. – VI Всероссийского фестиваля «Артиада» (в номинации: «Литература. Лига мастеров. Гильдия профессионалов» – за «Книгу легенд»), 2001 г. Член СП России. Живёт в Москве.
1.
Тучи, как монолит
нависающих плит.
Снег и дождь бьют в окно,
в декабре – всё одно.
Не поднять головы.
Все желанья мертвы.
Так в ночной артобстрел –
непредвиден удел.
Ближний справа – в живых.
Кто левее – затих.
Вот опять рассвело.
Значит, мне повезло.
2.
В той стране всё шло поэтапно.
Жили мирно, но – вот тебе на! –
вдруг война началась внезапно,
и как будто – совсем нестрашна.
Осаждали военкоматы,
добровольно просились на фронт,
где солдаты, солдаты, солдаты –
на закате пылал горизонт.
И что месяц июнь был в разгаре –
зафиксировалось навсегда.
И оркестр гремел на вокзале.
И мой дед отбывал в никуда…
3.
И словно вызрела в июле –
застыла летняя пора.
И в безнадёжном карауле –
огни не гаснут до утра.
И чайки реют на просторе,
распластываясь на ветрах.
Ещё вчера штормило море,
а нынче – плещется в ногах.
И люди полны безмятежья –
как будто было так всегда –
вдоль зыбкой кромки побережья
фланируют туда-сюда.
4.
По-человечески – мне её жалко.
Так беспардонно кричит ворона,
сидя на ветке непринуждённо,
словно внушая, что мир – коммуналка.
«Чур меня, чур», – говорю я несмело.
И – подождав – крещусь незаметно.
Но по всему – старание тщетно…
Спорить же с ней – бесполезное дело.
Лучше б не ездить с ночёвкой друг к другу,
чем ранним утром стоять в исподнем –
неким чучелом иногородним –
перед соседкою, склонной к испугу.
5.
Порою случается – всё надоест.
Вдруг толку не станет в квартирном убранстве
от пасмурности в заоконном пространстве –
на улицу выйдешь, захлопнув подъезд.
Ни скрипа. Безмолвие и снегопад.
Неспешно ложатся: снежинка… другая…
Тут снова зима на пороге. Какая?
А может быть, я возвращаюсь назад?!
И тихо ступаю былому след в след –
покорно, как будто послушный ребёнок, –
но только момент недоверчиво тонок;
но только мерцает загадочно свет.
6.
Уже в предвкушенье взревел стадион,
услышав желанный сигнал к перемене.
Рок-группа – живая легенда – на сцене
(от прикосновенья фонит микрофон)…
Они словно в шторм собрались на плоту –
случайном, желаемом иль богоданном –
призыв их звучит над людским океаном
и должен сорваться вот-вот в хрипоту.
Усердия тщетны, спасения нет –
всё ближе громада девятого вала.
Последний аккорд… Тишина вдруг настала…
Но слышится рукоплесканье в ответ.
7.
Что хочет душа не очень понятно.
Любая догадка косноязычна.
Но, коль слова подберутся, приятно,
поскольку всё зазвучит гармонично.
И станет намного ясней дорога,
пускай к самому себе – для начала,
в котором рассветно тает тревога,
когда начинаешь путь от причала.
И ширь горизонта – необозрима.
И ты не один в пространстве безбрежном.
И понимание – необходимо,
а невозвращение – неизбежно.
