Виктор МАКСИМКИН
Родился в 1944 году в поселке Благовест Комаричского района Брянской области.
Долгие годы работал на шахте «Соц. Донбасс».
Публиковался в журналах «Российская литература», «Литературная столица», альманахе «Спутник» и других.
Живет в Красногвардейском районе города Макеевки.
***
Старики не покинут жилищ,
Их земля, за нее им обидно.
Пядь земли есть среди пепелищ,
Он живой уголок. Это видно.
Жить, наверно славянская избе,
Не уступит трёхглавому спруту.
Перегрузки седые в судьбе
Всё же мирные дни к ним вернутся.
Штурмовик пролетает вблизи
С диким хохотом, бешеным воем.
Кто-то просит: «О Боже, спаси…»
…Город русский готовится к бою.
Ополченцы уже на постах,
Старики под надежной защитой.
Верят в жизнь. Верят в Бога. Им страх
Нипочем в этот миг. Крепкий щит есть.
Хладнокровны герои-бойцы,
Отвечают огнем грозным, личным.
Предки смотрят с небес: «Молодцы!
Это парни воюют отлично».
Шахтерская весна 2014 года
По шахтерским поселкам шагаю,
До России рукою подать:
Можно прямо, конечно, шагать,
Можно вправо и влево шагать,
Но Россию я всюду узнаю.
Этот цвет: красный, синий и белый
И ликует шахтерский народ,
Он сияет уже, небосвод,
Праздник жизни – счастливейший год.
Вновь с Россией. Шагаю вот смело.
На дорожных щитах, на киосках
Яркий цвет. Он залил все окрест.
Не узнать уж родимейших мест.
И над храмом святым русский крест.
А на севере – русские тезки.
Это русский народ. С ним навеки.
Он надежный, и жизнь с ним легка.
Их планетная честь высока,
Эта бронь их веками крепка,
Это близкие нам человеки.
* * *
Норд-вест нагоняет холодные тучи,
Октябрьским дождинкам свобода дана.
Опавшие листья сбиваются в кучу,
Уже не согреться – сей дождь допоздна.
Он хлещет, и хлещет, и хлещет любезный.
Повсюду видна мокрота лишь одна.
Вот вечер торопится в мокрую бездну,
Одежка не празднична, в пятнах она.
Сгущаются мокрые сумерки рядом,
За окнами тихие всплески слышны.
Уставшему сердцу, уставшему взгляду
Немножко покоя, тепла, тишины.
Пленные
Их вели по Артёма, уставших славян,
Их война завершилась для них неуспешно.
Их АТО не пришлась по душе небесам.
Ну, а их батальон – не такой уж безгрешный.
Так похожи на фрицев и гансов они,
но славяне – позор! Их погнать бы…
Наступили бесславные, грустные дни.
Не дожили вояки до собственной свадьбы.
А дончанки тянулись к угрюмым чубам,
Только вот ополченцы не дали судить их.
Поливали водичкой по их уж следам.
Промывали Артёма студёной водицей.
Славяночка
У нашенской особы умные глаза,
Походка строгая, красивая прическа.
И сумочка изящная ее легка,
И солнечность в движениях заметна.
И молодость ее – она была к лицу,
И южный небосвод ей улыбался мило.
Свою весну любви она уже ждала,
Славяночка она. Она пришла к порогу.
Она и вышла в люди, вышла смело в мир.
Судьба дарила ей мгновения земные:
Он ждал ее. Он искренним, конечно, был,
Он тоже славянин, и верил в благородство.
Весенние цветы – они к ее глазам,
К улыбке ослепительной, манящей, нежной,
Их путь к святому храму. Счастье вместе быть,
Славянскому союзу крепнуть. Век уж долгий.
* * *
Нам надо живыми остаться. Нам надо
Увидеть любимую землю весенней.
Не скоро уймется войны канонада,
Метаться возжаждут угрюмые тени.
В седеющих далях метельные взрывы,
Холодной, колючей шрапнели в избытке,
Иссечены стены, хранящие дыры
Обстрелов бесстрастных никем не забытых.
Людские здесь слезы и детские тоже,
И взрослых могилы и детские рядом.
Их ангельским душам внимание Божье.
Надеждами жили их детские взгляды.
И меньшим сестричкам дарили подарки.
Читали стихи современных поэтов,
И новая жизнь становилась их яркой,
Всё Русской весной- от рассвета к рассвету.
И с первой капелью руины воспрянут
И солнце степное разгонит метели,
И жизнь молодая шагнет здесь упрямо,
Займется привычным, обыденным делом.
Нам надо живыми остаться. Нам надо
Пройтись по земле, по любимой, весенней.
За свой горизонт поспешит канонада.
А ветер степной враз в атаку на тени.
А серого ястреба ждет поднебесье,
Там волюшка воля родная, святая.
И он в ожидании празднеств весенних,
Все верит: наступит победа степная.
