Многие годы поэзию превращали в Золушку, предпочитали её, живую и трепетную, синтетическим сёстрам-куклам в бесформенных платьях пустых слов. Её гнали из издательств, заставляли ютиться в самых дальних углах книжных магазинов, народу внушали, что её больше нет, а её поклонников поднимали на смех… И она, не в силах больше терпеть, покинула мертвеющий и чопорный литературный дом… Она вышла на улицы, и этот выход, вопреки ожиданиям недоброжелателей, превратился не в бегство, а в торжественное королевское шествие.
Её величество поэзия!
И всем теперь захотелось погреться в лучах королевской славы. В Москве, в прошедшие дни города, лучи эти сияли для всех желающих. У памятников поэтов новые стихотворцы нащупывали дорогу в вечность, сверяли свой поэтический пульс с биением народного сердца. В осеннем московском воздухе звучали звонкие строки, и радостно становилось оттого, как созвучны они были нашей великой столице, её могучему героическому духу, поэтике её переплетающихся улиц, как наполнены они гражданственностью, патриотизмом, светом, как искренен и высок их пафос.
Слава поэзии! Она неодолима… В ней ослепительная правда русской жизни. А улетевшие в дни поэтических чтений в московское небо строки непременно превратятся в бессмертные звёзды.
Продолжение темы на стр. 6, 8, 9
