Анна Матвеева
Тома Шлессер. Глаза Моны / Перевод с фр. Натальи Мавлевич.
– М.: АСТ; Corpus, 2025. – 464 с.
Парижанке Моне десять лет, она живёт с мамой Камиллой и папой Полем в Монтрёе, восточном пригороде столицы. Поль переживает кризис – прикладывается чаще принятого во Франции к бутылке, не особо интересуется тем, что происходит в его антикварной лавке, вызывая справедливый гнев супруги и печаль у дочери. К счастью, у Моны есть обожаемый дедушка Анри – она зовёт его Диди, – в прошлом бесстрашный фотокорреспондент, объездивший весь свет и потерявший в одной из «горячих точек» глаз. Может быть, именно поэтому Диди так чутко отреагировал на страшное известие о том, что Мона внезапно ослепла (временно, временно ослепла! Не пугаемся и не откладываем книгу).
«Вдруг наступила темнота. Как будто чёрную тряпку набросили. Потом замелькали какие-то вспышки, так бывает, когда пытаешься смотреть на солнце сквозь закрытые веки или когда сжимаешь кулаки, чтобы не закричать от боли или от волнения.
Мона, конечно, не так всё это описала. Когда несчастье обрушилось на маленькую испуганную десятилетнюю девочку, она сказала просто, без поэтических красот:
– Мама, мне стало совсем темно!»
Мона теряет зрение лишь на час, но этот приступ так пугает и её саму, и родителей, что они решают как можно скорее обратиться к доктору-офтальмологу. В ходе обследования выясняется, что у Моны прекрасное зрение и нет никаких предпосылок к тому, чтобы его потерять. Доктор, впрочем, советует продолжить наблюдение и рекомендует записать девочку к детскому психологу. Обязанность водить Мону на консультации к психологу берёт на себя дед, но решает сделать всё на свой лад.
Вот как он рассуждает. А что если внучка действительно ослепнет? Что из прекрасного останется в её памяти, что она успела увидеть к своим десяти годам? Телевизионную рекламу, торговые центры, видеоигры?..
Диди берёт с Моны слово не рассказывать родителям об их тайне и начинает водить внучку в музеи Парижа. Он посвящает Мону в тонкости искусства: не ограничиваясь одной лишь живописью, дед и внучка исследуют и скульптуры, и фотографии, и даже инсталляции. Неукоснительным остаются лишь два правила: изучать только один шедевр за один раз и довольно долго всматриваться в него, прежде чем сказать, что о нём думаешь.
Так начинается замечательная книга французского искусствоведа Тома Шлессера, вышедшая в прошлом году и моментально ставшая бестселлером. Совершенно заслуженным бестселлером. Шлессер, историк искусства и преподаватель, автор книг о Гюставе Курбе и Анне-Эве Бергман, не просто нашёл оригинальную идею для своего романа, который сразу и роман воспитания, и краткая история искусства, и много что ещё. Он сумел найти для этой идеи самое лучшее воплощение – рассказать о мире художников и их творений так, чтобы это было интересно и взрослому читателю, и ребёнку (да, у книги ценз 18+, и тем не менее). Дед, поставивший перед собой цель насытить, напитать красотой впрок память и душу Моны, совершает настоящий подвиг, открывая перед современным ребёнком дивное царство искусства. Зависимость наших детей от гаджетов оплакана даже ленивым, но Шлессер – и его персонаж Диди – доказывает, что её можно преодолеть, что именно в искусстве есть ответы на самые важные вопросы и что каждый художник даёт нам совет и напутствие. 52 работы мастеров далёкого и недавнего прошлого из коллекций трёх главных музеев Парижа – Лувра, Орсе и Бобура (Центр Жоржа Помпиду). 52 главы, каждая озаглавлена напутствием художника, которое Мона и Диди «вычитывают», а точнее, высматривают из произведений искусства. «Сандро Боттичелли. Научись принимать». «Эдгар Дега. Танцевать свою жизнь». «Жан-Мишель Баския. Выйди из тени»… Гениальный педагог (не по профессии, а по призванию), Диди снабжает каждый свой рассказ о художнике и его работе контекстом – литературным, языковедческим, философским, научным, музыкальным, порой даже политическим. Он даёт Моне основы общих знаний, которые обеспечивают маленькому человеку ту самую широту эрудиции и страсть к обучению, которую почти невозможно обрести в зрелом возрасте. Благодаря походам в музеи Мона и укрепляет свои моральные качества, и обретает способность к сочувствию и пониманию, что благотворно сказывается на её собственной семье и на отношениях с друзьями. При этом дед ни на миг не забывает о нежном возрасте своей «студентки» и каждый раз терпеливо объясняет ей непонятные слова (в том числе на латыни и древнегреческом) и неизвестные пока что чувства. Диди доказывает нам на практике, что с детьми можно обсуждать всё что угодно – даже эвтаназию! Но некоторые семейные секреты дед пока что не готов открыть Моне. Он сделает это ближе к финалу книги, когда в девочке проявится поразительная способность воспринимать искусство так, как не умеют и иные взрослые. Чем глубже погружаются герои в историю искусства, тем отчётливее звучит в книге голос самой Моны. Тем ярче сияет её взгляд, стопроцентно зоркий в том, что касается и живого, и изображённого мира. А Тома Шлессер вместе с художниками, которыми он восхищается, даёт напутствие не только Моне, но и нам, читателям: «Потери – вот к чему готовит нас детство. И первая из них – потеря самого детства. Теряя, мы понимаем его ценность и понимаем, что теперь будем постепенно всё терять. Понять недолговечность всего – необходимое условие, чтобы научиться в полной мере жить в настоящем. Обычно думают, что взрослеть – значит что-то накапливать: опыт, знания, материальные блага. Но это не так. Взрослеть – значит терять. А жить – значит уметь принимать потери. И быть готовым в любой миг распроститься с жизнью».
Матвеева Анна