Страшно!..

Некая Анастасия Миронова написала статью «С ключом на шее», в которой обрушилась с критикой на Советский Союз. Вот несколько цитат, которые предваряют отзыв нашего автора, впечатлённого нашумевшим материалом…

«Я не люблю советских мультиков. От советских детских песен у меня в животе сжимается холодный склизкий шар. Я вообще не люблю никаких воспоминаний из советского детства, потому что всё оно, советское и раннее постсоветское, – это сплошной страх».

«Была популярна пятидневка. С понедельника по пятницу сдавали часто своих детей в сад и ясли работники КГБ, прокуратуры, Гознака».

«Я думаю, едва ли не у каждого человека есть ряд самых сокровенных воспоминаний из советского сада, связанных с грубостью и насилием. Мне с моей непереносимостью коровьего белка выливали за шиворот молочный суп».

«Советская школа не допускала у детей права на приватность. Нельзя было поднять руку и попросить выйти из класса: следовало обязательно уточнить зачем».

«Любить советскую школу могли только дети с посредственными интеллектуальными или душевными данными, с низким уровнем культуры в семье».

«Мало кто помнит, что школьники летом приходили на отработку: делали ремонт, мыли окна, чистили школьный парк. А поездки «на картошку»? О том, что это было огромным преступлением против детства и образования, помнят единицы».

«На картошке» дети жили впроголодь, надрывались, руками лезли в землю с удобрениями и пестицидами, которых в СССР не жалели. Там иногда беременели, становились жертвами насилия – бывший советский криминалист рассказывал мне, что за свою карьеру не раз выезжал на изнасилования «на картошке».

«Я также утверждаю, что в советской элитарной культуре, в советском искусстве была отчётливая тенденция эротизировать детство. Чистую детскую эротику порой писали Богданов-Бельский, Дейнека, Николай Чернышёв. Их картины печатались на календарях».

«Примерно из 600 миллионов человек, что жили в СССР за всё время его существования, была пара миллионов, кому посчастливилось родиться в сытых семьях. Они просто не знали, как жила остальная страна».

Коврик на стене, а на коврике куст напоминает чудовище. Вызывает ужас пожарный на плакате «Будь осторожен с огнём!». Кошмарно ощущение холодка на груди от ключа, который повесила мать. Страшны нянечки в халатах поверх гимнастёрок НКВД. И кругом вышки, вышки, колючая проволока. Не ешь манную кашу – карцер. «Руки держать за спиной! Дистанция три шага! На прогулку шагом марш!» – кричали пропитым голосом красномордые пьяные няньки, жуя папироску «Беломор».

Мне ещё повезло, я избежал спец­учреждения под названием «ясли». Моя мать работала на СССР и лично товарища Сталина с раннего утра до позднего вечера, а меня, чтоб не уполз, привязывала к батарее. Так поступали со всеми, кто не ходил в ясли, чтобы привыкали к ГУЛАГу.

Кто рассказывает о своём счастливом детстве – дети партноменклатуры, работников НКВД и Гознака (почему они – не понял, но…). Не верьте им. Верьте Анастасии, её детство началось в далёком 37-м в мордовском Древлаге и закончилось в 91-м. Это ничего, что она 84-го года рождения. Генетическая память. Не слышали? Это что-то вроде телегонии, только с клетками мозга. Люди с такой психологической конституцией помнят первородные страхи детства своих родителей, родителей родителей. Да что там, они помнят и знают страхи всех детей СССР. Они помнят все манные каши, весь рыбий жир…

В школе страх был ещё сильней. Там заставляли петь хором советские песни про Ленина и Сталина, а кто пел плохо, тех били линейками по рукам или мокрыми полотенцами, чтобы не были видны следы. Страх был тотальный. Кругом были педофилы. Не верите? А вы слышали, чтобы в постсоветское время один маньяк убил 80 человек? Нет, в «новой России» таковых не было, а в СССР был…

Животный страх охватывал, когда наступало лето. Тебя могли упечь в лагеря! Для прикрытия они назывались пионерскими. Но это было наглое враньё! Детей забирали, вырывая из рук матери, люди с оловянными глазами в серых шинелях, заталкивали в полуторки и отправляли за много километров от дома, позволив взять с собой котомку малую.

Поварёшку, миску, ложку

И небьющийся стакан,

Три простынки, три подушки,

И с едою чемодан.

Шоколадные конфеты,

Три авоськи колбасы,

От чего-то пять таблеток

И в полосочку трусы…

Если ребёнок не исправлялся, его могли оставить на следующую смену. Самых противных детей, которые нанесли значительный вред тирании, отправляли в спецлагеря – «Артек» и «Орлёнок»…

Спасибо автору, что раскрыла глаза, сорвала, так сказать, ностальгические покровы. Читаю, и «у меня в животе сжимается холодный склизкий шар» от тотальной ненависти Анастасии Мироновой к людям, у которых было детство не таким страшным, особенно к тем, которые прожили в этом «страшном» государстве гораздо дольше её.

На фото – я. В страшные детские годы сижу в колючей кофте на мешке с углём, привязанный к батарее. Жду маму… ОЧЕНЬ СТРАШНО!

Сергей КУПРИЯНОВ, УКРАИНА