Эта Горловка –
нож у горла мне,
Злая вязкая тишина.
Листьев шорохом,
дальним всполохом
будоражит мне кровь она.
Здесь от грохота
стены охали,
а на окнах здесь – всё кресты.
Но за окнами,
светлоокая,
верю, ждёшь меня верно – ты.
Нет, не умерло
в мёрзлых сумерках
всё, что теплилось, как свеча…
Эта Горловка –
чаша горькая,
бьётся кровь в виски, горяча…
О, сколько грохота и боли,
И недосказанной любви.
В заснеженном донецком поле
Её по имени зови.
Когда в тебя летят снаряды,
Когда сжимают сердце льды,
Когда друзья, скрывая взгляды,
Молчат под тяжестью беды.
Когда нет сил уже от боли,
И кажется – всё было зря.
Когда горит над снежным полем
Твоя последняя заря.
На жгучих полях Новороссии
Сошлись они в смертном бою.
Умылись кровавыми росами
За веру и правду свою.
Один – славянин ополяченный.
Другой – воин светлой Руси.
В краине усобьем охваченной
Пощады теперь не проси.
И вот, чёрной пулей прострелены,
Обнялись, как братья, они.
Как бесы над ними – пропеллеры
Рокочут и мечут огни.
Владимирщина. Хмурые холмы
В размытой глине дух тысячелетий,
Улыбки увядающих соцветий,
Бессильные перед лицом зимы.
Здесь раньше, оглашая тишину,
Скакали грозные опричники Ивана,
А нынче заросли вселенского бурьяна,
Втихую одолевшего страну.
Вот серой птицы промелькнула тень.
Как стон её и жалобен, и зычен!
Неужто беды новые накличет
На головы поникших деревень?!
Порывисто вздыхает близкий лес,
И ветер клонит травы ниже, ниже.
И кажется: я больше не увижу
Простор ликующий
безоблачных небес.
Руслану Кошкину
Я совершаю в оный час.
Полжизни, кажется, не жалко
За мой речной иконостас.
В реке мерцающие ивы,
Как лики явленных святых.
И я внимаю над обрывом
Пророчествам мужей седых.
На солнце вспыхнули верхушки
Как свечи восковых дерев.
Проснувшись, робкая пичужка
Творит молитву нараспев.
И вот смотрю, тая дыханье,
Как тихо дрогнул поплавок.
Быть может, тайну мирозданья
В сей миг мне приоткроет Бог.
На краю державы каменистом
Я корнями прорастаю в лёд.
Ветер гонит облака со свистом,
Но меня он с места не сорвёт!
Я теперь душой навек в граните
Нелюдимой северной земли.
Корабли погромче прогудите,
Растворяясь в сумрачной дали!
Соловки. Солёный шелест моря.
Строгое мерцанье тишины.
Зная, что страстей не переспорить,
Чтят обет молчанья валуны.
Утихает в сердце ветер хлёсткий.
За дерзанья, Господи, прости.
Низкие согбенные берёзки,
Словно сёстры на моём пути.
В облаках сверкнув пером огнистым,
Время замирает у черты…
Проступают в мареве волнистом
В вечность устремлённые кресты.
Я шёл по земле неистово,
Взрывал за собой мосты.
И звёзды казались искрами
В кузнице темноты.
Впивались просторы дикие
В прорези тёмных глаз,
И жизнь миллионоликая
Последней струной рвалась.
Летели, звеня подковами,
В сердце моём поезда.
Тревожные, в нимбах неоновых,
Вставали во тьме города.
Родился в 1975 г. в Мурманске. Окончил Литературный институт им. А.М. Горького. Член Союза писателей России. Ответственный секретарь Комиссии по творческому наследию Н.И.Тряпкина. Лауреат поэтической п...
