Судьбы свершился приговор

Они так и не познакомились… Два великих русских поэта. Возможно, потому, что не торопился Лермонтов. Кем бы он представился своему поэтическому кумиру? Поручиком элитного лейб-гвардии Гусарского полка? Из всего написанного им к 1837 году – а это сотни стихотворений, десяток поэм, драматические произведения – он ничего не публиковал, считая недостойным читательского внимания.

Стихотворение «Смерть поэта» было написано в одночасье. Оно стало первым откликом на случившуюся трагедию. «Стихи переписывались в десятках тысяч экземпляров и выучивались наизусть всеми», – вспоминал писатель И.И. Панаев. В.А. Жуковский увидел в произведении «проявление могучего таланта», а при дворе повторяли мнение императора: «Этот, чего доброго, заменит России Пушкина!»

Чуть позже Николай I получит другой список стихотворения с комментарием, сделанным анонимным автором: «Воззвание к революции». К известным ранее 56 строчкам были добавлены ещё 16, гневных, обличительных и эмоциональных.

О том, при каких обстоятельствах Лермонтов написал это «известное прибавление, наполненное чувством беспредельной сердечной горечи и гражданского негодования», сохранилось воспоминание его товарища и дальнего родственника Н.Д. Юрьева. Он пришёл на квартиру на Садовой улице навестить болеющего Лермонтова. От простуды поэта лечил лейб-медик Н.Ф. Арендт, бывший у Пушкина в его последние дни. Он рассказал «печальную эпопею тех двух с половиной суток, которые прострадал раненый Пушкин». Лермонтов ещё больше «полюбил своего кумира после этого откровенного сообщения, обильно и безыскусно вылившегося из доброй души Арендта».

П.А. Висковатов сообщал: с того дня, как император прочёл правду в шестнадцати последних строчках стихотворения «Смерть поэта», имя молодого автора стало ему «лично известно», и Лермонтов до конца жизни ощущал «высочайшее внимание».

Стихотворение «Смерть поэта» при жизни Лермонтова не было напечатано. Но, распространившееся в многочисленных списках, оно сблизило Лермонтова с друзьями Пушкина, с редакцией журнала «Современник». Именно в пушкинском «Современнике» в мае 1837 года, когда Лермонтов был уже на Кавказе, появилось его новое стихотворение «Бородино».

Наше повествование было бы неполным, если бы мы не вспомнили о жене Пушкина – Наталье Гончаровой.

…С вдовой любимого поэта Лермонтов был знаком, но не стремился общаться, более того, избегал. Последний раз они встретились за несколько месяцев до его гибели. Он получил предписание срочно покинуть столицу и отправиться вновь под пули, в Тенгинский пехотный полк. Близкие друзья устроили ему тёплые проводы в доме Софьи Николаевны Карамзиной. Поэта терзали дурные предчувствия, его успокаивали, отвлекали беседой. Он же, неожиданно для всех, «завладел освободившимся местом» рядом с Натальей Николаевной Пушкиной. В завершение их долгой и, как отметили присутствующие, сердечной беседы Лермонтов признался: «Когда я только подумаю, как мы часто с Вами здесь встречались!.. Сколько вечеров, проведённых здесь, но в разных углах!.. Я видел в Вас неприступную холодную красавицу, готов был гордиться, что не подчиняюсь общему здешнему культу, и только накануне отъезда надо было мне разглядеть под этой оболочкой женщину, постигнуть её обаяние искренности, чтобы унести с собой вечный упрёк в близорукости, бесплотное сожаление о даром утраченных часах»…

Так «судьбы свершился приговор»: с января 1837 года имена поэтов навсегда рядом. Сравнивая обстоятельства их гибели, Н. Гоголь писал, что они оба «были похищены насильственной смертью в течение одного десятилетия, в поре самого цветущего мужества, в полном развитии сил своих».