Свои марки

В субботу оказалась рядом с конечной станцией метро. Вокруг немало торговых точек: продают и еду, прибывшую из российских областей, и незатейливую одежду, и другие необходимые вещи. Ветчина, помидоры, абрикосы – выше всяких похвал. Приценяюсь к одежде. Продавщица поясняет: вот знаменитый смоленский трикотаж. Не итальянский, не турецкий – смоленский. И при этом – знаменитый. Рядом – тамбовский. Вспоминаю, что магазинные вывески «Тамбовский трикотаж» встречала во Владимирской области, ещё где-то; в Москву пока такие магазины не пробились, но товары уже нащупывают дорожку в столицу. А вот белорусский лён – сегодня этот материал в моде.

Качество шитья многих вещей – весьма приличное. Чего не хватает – чуть-чуть дизайна. Но, как говорится, народ, простые подмосковные тётушки покупают. Добавить выдумки в крой и оформление – будет и молодёжь брать.

В чём причина оживления? Она проста: низкий рубль делает выгодным шить в России, а не покупать или, как выражаются в деловых кругах, «отшивать» (т.е. заказывать под своей маркой) в Китае. Случись рублю повыситься – всё опять замрёт. Важнейший способ быстрее развить собственную промышленность – строгий протекционизм: только научились что-то делать – ввоз закрывается.

Так изначально развивалась промышленность США. Это потом они стали всех учить свободе торговли. Меж тем ещё в 1890 году председатель комитета путей сообщения Мак-Кинли провёл через конгресс закон о строжайшем промышленном протекционизме. «При свободной торговле (т.е. при свободе для иностранного ввоза), – говорил он, – всё дёшево, но зато и люди дёшевы – как предприниматели, так и рабочие; при протекционизме многое дороже, но зато и люди зарабатывают намного больше». Запомним эту мысль и эту дату. С этого момента колоссальный внутренний рынок США попал в полное владение американской промышленности, что подхлестнуло развитие.

Действовали американцы точь-в-точь по прописям немца Фридриха Листа из его книги «Нацио­нальная система политической экономии»; Лист, кстати, долго жил в США. Там он сформулировал и такое правило: «отключение» внешней конкуренции увеличивает конкуренцию внутреннюю, а следовательно – развитие. Его книга вышла в 1817 году. Предлагаю Министерству экономического развития торжественно отметить 200-летие этой ценной мысли. Кстати, Сергей Витте в своё время лично хлопотал об издании книги на русском языке и написал к ней предисловие.

Наши контрсанкции, давшие мощный импульс развитию сельского хозяйства, это тоже был невольный протекционизм. Не отменили б его…

Чего ещё не хватает отечественным промышленникам – это дешёвый кредит. Борьба с инфляцией оказывается одновременно борьбой с индустриальной деятельностью. Но желание производить, видимо, в натуре человека: чуть приоткрылось «окно возможностей» – тут же пошла промышленная движуха.

На недавней выставке в Экспоцентре «Собственная торговая марка», где были представлены предприятия, готовые производить товары под маркой заказчика, почти не было иностранных производителей: преобладали российские и белорусские. Но пока ещё весьма узок круг производителей! Бытовая химия, «пищёвка», косметика, разные щёточки-мочалочки. Это можно сделать на наличной производственной базе, в основе ещё советской.

Собственная промышленность, притом совсем не обязательно нано-, а просто снабжающая народ простыми вещами, совершенно необходима. Именно она – источник «богатства народов». Но этим дело не исчерпывается. Промышленная буржуазия – фактор стабильности. Ещё Наполеон I говорил, что промышленная буржуазия более национальна, чем торговая. А если она работает на свой рынок – то вдвойне.